Сиерра беспокоила его больше всего. Побеждает та команда, у которой лучшая химия. Это не просто подсказка, а неоспоримая правда, и она должна была усвоить это еще в прошлом сезоне. И всё же она сидела там. Встречая каждый любопытный взгляд вызивающим взором, пока трансфер вилял по оживленным улицам Лос-Анджелеса.

Правильным шагом было бы пересесть к ней. Попробовать заключить мир. Раз уж он застрял с ней в одной лодке, в его же интересах найти общий язык.

Вот только Беку было немного страшно. Каков план Сиерры? Был ли вообще какой-то план? Разумеется, должен быть. Она не может рассчитывать на победу, если они не будут работать вместе.

Бек почти убедил себя заговорить с ней, когда автобус въехал на территорию небольшого комплекса. Заасфальтированное кольцо вело к шести виллам из песчаника, окружавшим внутренний дворик с ярко-голубым бассейном в центре, укрытым тенью пальм.

В автобус поднялась чересчур жизнерадостная парочка лет двадцати. На них были футболки-поло и брюки-карго, из-за чего они походили на гидов-волонтёров в зоопарке. Парень был юго-восточноазиатской внешности, с неряшливой копной каштановых волос.

Илайджа, капитан команды Сиерры из прошлого сезона.

— Ой, да иди ты на хер.

Все умолкли, повернув головы в сторону Сиерры, чье ядовитое всматривание было устремлено на парня:

— Ты-то что здесь забыл?

Безмятежная улыбка Илайджи осталась нетронутой. Слишком отрепетированной.

— Добрый день, — обратился он к группе. — Да, я ещё один бывший участник, вернувшийся в этом сезоне. Раниэль Рассел предложила мне остаться, чтобы поддерживать новичков.

Сиерра громко хохотнула.

Илайджа продолжил, будто ничего не слышал:

— Это Лиза. — Он указал на симпатичную девушку рядом с собой. Её очки в оливково-зелёной оправе контрастировали с тёмной кожей, а короткие кудряшки изящно обрамляли лицо.

— Приветик! Мы ваши кураторы, или просто вожатые, — произнесла она с южным акцентом. — Если возникнут проблемы, обращайтесь к кому-то из нас. Наша вилла ближе всего к столовой. Вы подписали соглашение о соблюдении правил — любые наркотики, алкоголь или иная контрабанда означают автоматическую дисквалификацию с шоу и билет домой. Никаких гостей, за исключением родителей или опекунов. Покидать территорию без отметки в журнале запрещено.

Илайджа сверился с планшетом в руке:

— Когда мы назовем ваши имена, подходите и забирайте ключи от своих комнат. Ваш багаж уже внутри. Ужин подается с пяти до семи в столовой; после этого вы предоставлены сами себе.

Он зачитал имена, называя по одной команде за раз.

Команду Бека вызвали последней. Он взял ключи и вышел из автобуса, заметив, как Илайджа отступил как можно дальше назад, когда мимо проходила Сиерра. Она оскалилась, словно дикий зверь, прежде чем спрыгнуть со ступенек на землю.

— Так, — сказал Бек, прокручивая связку ключей на пальце. — Погнали, команда!

— Урк, — буркнула Сиерра себе под нос.

Бек повёл их к вилле на другой стороне бассейна.

Как и было обещано, багаж ждал их у двери — яркая дорожная сумка Бека; потрёпанный красный чемодан Сиерры; комплект Картер из чемодана, сумки-тоут и портпледа — всё фиолетовое и аккуратно скреплённое между собой. Вещмешок Ади был сплющен под ними. Он выдернул его — сумка выглядела необычно тяжелой, словно набитой кирпичами, — и направился прямо в переднюю спальню, захлопнув за собой дверь.

Сиерра стояла у окна гостиной. Её внимание было приковано к Илайдже, который опирался на калитку бассейна и беседовал с другими участниками. Бек думал, что после того, как они нашли тело её сестры, между ними что-то изменилось.

Очевидно, нет.

— А эти тут новенькие, — проворчала она.

— Что новенькие? — переспросил Бек, поражённый тем, что она заговорила с ним. Хотя, возможно, она обращалась к самой себе.

— Камеры наблюдения. — Она издала саркастический смешок. — Какая свежая идея.

— О. Ну да. Приятно же, когда есть… безопасность?

Она одарила его раздражённым взглядом.

Его щеки вспыхнули:

— Я сделаю чай. Кто-нибудь хочет?

Картер замерла, пытаясь тащить свой багаж во вторую спальню:

— Да! Было бы здорово.

Испытывая облегчение от предлога сбежать от враждебного взгляда Сиерры, он обогнул кухонный островок, отделявший кухню от гостиной, и достал поднос с ассортиментом чая и капсул Keurig:

— У нас есть Эрл Грей, ромашка, мята… Подожди, я проверю, есть ли мо…

Слово застряло у него в горле, когда он распахнул дверцу холодильника. Густой металлический вонь крови ударил ему в нос.

Сердце — настоящее сердце — лежало на средней полке холодильника. В него был воткнут кухонный нож, а выше на лезвии был наколот листок бумаги.

Без тарелки кровь растеклась лужей по всей полке и просачивалась в контейнер для овощей внизу.

Кто-то прижался к Беку так близко, что он вскрикнул.

Сиерра хмыкнула с усмешкой и схватилась за рукоятку ножа. Он выдернулся из органа с влажным хлюпаньем.

— Это уже совсем дно, — сказала она, снимая записку с лезвия и показывая её Беку.

КАЖДОМУ ПО ДЕЛАМ ЕГО