Я чувствую, как мои брови ползут вверх, и подавляю смешок, отворачиваясь, чтобы проигнорировать разговор и дать ей подобие частной жизни. Мои пальцы нащупывают углубление на матрасе того, что, как я полагаю, является моей кроватью. У меня нет книг, которые нужно расставить, или вещей, которые нужно перенести. Наверное, мне стоит просто уйти из общежития, но я не знаю точно, куда мне идти.

— Ты меня слушаешь?

Может быть, в арсенал. Мне нужно починить клинок. Наверное, здесь это проще, чем искать сварщика в Полугороде и снова притворяться фанатом ролевых игр.

— Алло? Жуткая девчонка? Я с тобой разговариваю.

Я резко оборачиваюсь.

— Со мной?

— Да, с тобой. — Улыбка Софии широкая, крупные зубы, полные губы, немного десневая, но красивая в стиле кинозвезд старой закалки. Её тонкая челка почти падает на глаза. — С кем еще мне разговаривать?

Я киваю на телефон в её руке.

— О, он? Не беспокойся о нем. Охотники-мужчины — идиоты.

— Винтажные машины, да? Во множественном числе?

София возвращается к книгам на своей кровати.

— С Порше 911 1965 года было особенно трудно расстаться. — Она роется в своих вещах, пока не находит то, что искала, скомканный листок бумаги, и выплевывает в него жвачку. — Я спрашивала, когда ты пришла.

— Как раз вовремя к этой захватывающей ориентации, — сухо отвечаю я.

Она оценивающе оглядывает меня с ног до головы.

— Мне нравится твой вайб черной кошки.

— Черной кошки?

— Да. — София через голову снимает свободную футболку, пока говорит, и я слишком поздно понимаю, что на ней нет лифчика. — Горячая, скучающая, волосы как в рекламе шампуня, лицо стервы в покое. — Я поправляю выражение лица, пока София снова копается в вещах, и на этот раз вместе с самой тонкой белой майкой в мире, которую она натягивает, выпадает маленький пакетик с красной пылью. — Как ты не потеешь? На улице жара несусветная.

— Нет, я вообще-то потею, — говорю я ей, всё еще глядя на пакетик на полу. Наверное, мне следовало догадаться, что она тусовщица. — Я не смогу поднять руки в этой рубашке до конца дня.

София смеется, громко и открыто.

— Где твои сумки?

— У меня их нет. Я вообще-то из Астеры, так что у меня там жилье…

— Никто не живет в Астере.

— Что ты имеешь в виду?

София открывает антикварный платяной шкаф и выуживает пару поношенных Биркенштоков.

— Выпускников Харкера распределяют туда, но никто там не живет. Не постоянно. Души охотников слишком сильно возбуждают демонов, а Выводок базируется именно в Астере.

Я ощетиниваюсь от того, на что она намекает.

— И что?

— И то, что Старейшины доверяют профессорам и студентам Харкера разбираться с большинством выходок девиантов, пока они сами живут в безопасности в стенах Харкера. Если бы охотники жили там, растили там охотничьих младенцев… Зачем устраивать «шведский стол» из душ для Выводка?

Это объясняет, почему эта школа всё это время была здесь, а я никогда не видела толп охотников, разгуливающих по моему городу. А также немного больше объясняет правило «никакой охоты без учителя».

— Ну, я прожила там всю свою жизнь и пока не стала «шведским столом». И у меня там смертный сосед по комнате, и работа в городе тоже, так что я, вероятно, не буду часто бывать в общаге. Не хочу, чтобы дома кто-то волновался.

София пожимает плечами.

— Мне-то что. Бесплатный совет, тебе больше не нужна твоя монета лимантрийца, чтобы входить и выходить через портал в «Виндзоре». Ты можешь просто проходить через тот киоск в любое время, когда захочешь уйти или вернуться.

— О, спасибо. — Я замираю, изучая её. Я думала, студенты должны оставаться на территории кампуса в течение всего семестра. — Откуда ты это знаешь?

София не может сдержать тень улыбки на губах.

— В твоем кишащем девиантами городе ночная жизнь лучше, чем всё, что происходит в кампусе.

Она говорит «ночная жизнь», но имеет в виду наркотики.

— В общем… хочешь одолжить что-нибудь? — Она косится на мои подмышки. — Чтобы решить ситуацию с потом?

— Нет, я привыкла, — говорю я ей. Но между этой девушкой и Питером я просто в шоке. Почему все такие дружелюбные? — В городе в это время года становится невыносимо жарко.

София кивает, выуживая помаду из сумки и проводя ею по полной нижней губе перед зеркалом. Этот цвет идеально подходит к её загорелой, веснушчатой коже. Она как рок-звезда семидесятых. Или русалка.

— Я выросла у океана, где гораздо прохладнее. Мне нужно время, чтобы привыкнуть. Какой у тебя первый урок?

Я пожимаю плечами. Я не знаю, как сказать ей, что просто выжидаю время до вечера, когда смогу пробраться в ту библиотеку и спокойно поискать информацию об отце.

— Я опоздала на ориентацию. Еще не зарегистрировалась.

— Идеально, — говорит мне София. — Можешь идти за мной, и я запишу тебя на все те же занятия, что и у меня. Будешь как хвостик. Я София, кстати.

— Я уже поняла, — отвечаю я. — Вив.

— Сокращенно от чего? Вивика? Вивиана?

— Вивьен.

София выглядит слегка разочарованной.

— Вивика звучало бы круче.

Я не могу сдержать смех.

— Вообще-то, согласна.

***