На толпу опускается напряженная тишина. Но это не тишина страха. Это толпа защитников. Следопытов и воинов. При упоминании об опасности целая волна ушей коллективно навострилась. В этом есть что-то дестабилизирующее. Впервые в жизни я окружена людьми, которые могут выполнять работу, которую, как я думала годами, могу делать только я. Все те ночи напролет с Пенни и семейные ужины, от которых я отказалась… Были и другие, кто мог бы спасать мир. Никто не говорил мне, что общность может заставить тебя чувствовать себя такой маленькой.

— Благодаря Старейшинам, талантливые чернокнижники защищали Старый кампус Харкера от девиантов всех видов в течение последних семидесяти пяти лет. Наряду с магической защитой, и профессора, и охотники Цитадели делают всё, что в наших силах, чтобы обеспечить безопасность наших студентов-охотников. Но у девиантов часто другие планы. Они жаждут кровопролития, жестокости, хаоса, власти…

Студенты вокруг меня зашевелились на своих местах.

— Именно по этой причине мы придерживаемся строгих правил здесь, в АХЗД. Прежде всего, первокурсникам запрещено покидать стены Старого кампуса после наступления темноты. В то время как сердце кампуса защищено, того же нельзя сказать об озере Морозник или об остальной территории. Во-вторых, ни один студент, независимо от года обучения, не должен входить в Непостоянную чащу. Существа в тех лесах так же изменчивы, как и название леса. В-третьих, во время обучения в Харкере запрещена любая охота в Астере, если она не проходит под присмотром преподавателя.

Мои глаза готовы вылезти из орбит. Никакой охоты без присмотра? Зачем вообще привозить нас сюда, если мы не можем охотиться? Я оглядываю море других студентов и не нахожу ни капли возмущения, сопоставимого с моим собственным.

— Студенты должны завершить все четыре года обучения академическим дисциплинам и боевой подготовке в Харкере, а затем сдать выпускные физические и письменные экзамены, чтобы получить назначение в любую из горячих точек девиантов по всему миру или, конечно же, заслужить желанное место работы в Цитадели.

Цитадель… Рид упоминал, что она расположена на территории кампуса.

— Эти правила предназначены для вашей безопасности. В конце концов, вы первая и последняя линия обороны между смертными и девиантами, и, как вы хорошо знаете, наша работа заключается в защите тех, кто не может защитить себя сам. На наших коллективных плечах лежит обязанность искоренить любых и всех девиантов, которые наводнили нашу землю.

На этот раз студенты не хлопают, и я обнаруживаю, что чувствую облегчение. Возможно, они не охотились последнее десятилетие, как я, ведь все их способности проявились только на двадцать первом году жизни, но они понимают риски. Они торжественно кивают, некоторые уже приготовились к грядущей битве.

Пока профессор Лизетт продолжает говорить, я сканирую ряд тех, кто, как я предполагаю, являются другими профессорами и инструкторами, сидящими позади неё. Изысканный седовласый мужчина в твидовом пальто, грубый бандит лет пятидесяти с угрожающими татуировками, элегантная женщина, укутанная в разноцветные слои ткани, с заостренными ушами и крыльями. Довольно пестрая группа. Штат людей, у которых, как я не могу себе представить, есть хоть что-то общее, кроме этой общей миссии. И в самом конце ряда… Рид.

Сгорбившись, прижав локти к бедрам, широкая мускулистая спина перекатывается под тонкой спортивной рубашкой. Пряди его каштановых волос мягко падают на лоб, но его глаза… Эти беспощадные глаза цвета ночного неба…

Они смотрят прямо на меня.

Мое сердце замирает. В этом море студентов Рид нацелился на меня как ястреб, даже оттуда, снизу. От ощущения его взгляда, впивающегося в меня, в груди что-то замирает. Я прочищаю горло, борясь с этим чувством, и получаю резкое «шшш» от темноволосой девушки рядом со мной.

Но я не могу смириться с тем, что свирепая машина для убийства, то самое существо, о котором нас предостерегает профессор Лизетт, делает на сцене рядом с таким количеством учителей-лимантрийцев. Как он умудрился заполучить эту работу? Почему они ему доверяют? Какова его конечная цель?

На сцене Лизетт заканчивает:

— И последние несколько пунктов: как вы видите на своих картах, мы завершили строительство резервуара для воды в подземельях для содержания водных видов девиантов.

Раздаются аплодисменты. В честь бассейна в темнице для демонов. Я оглядываю толпу и вижу, что все изучают брошюру, которой у меня нет.

— Вот. — Долговязый парень рядом со мной протягивает свой буклет Харкера, сложенный так, чтобы была видна карта школы. — Можешь воспользоваться моим.

— Спасибо, — шепотом отвечаю я ему.

Девушка рядом со мной резко поворачивает к нам голову.

— Шшш!

— И, — продолжает профессор Лизетт, пока я изучаю обширную территорию академии, — мы изменили позицию школы в отношении боевых топоров. Теперь их можно брать в арсенале студентам второго курса без подписи преподавателя.

Группа студентов, которые, как я могу только предположить, являются второкурсниками, возбужденно переговариваются об этом, в то время как другие студенты, постарше, возможно, ворчат свои жалобы.