Под большим открытым павильоном стояли десятки столов для пикника. В соседнем прямоугольном бетонном здании находились туалеты и душевые. Вдали пустовал просторный парк для автодомов; поперёк въезда на гравийную стоянку была протянута единственная цепь. Прямо перед нами возвышалась огромная детская площадка, и под облачным тёмным небом её разноцветные башни и горки выглядели тускло и печально.

Сразу за детской площадкой, на высоте самой высокой горки, парил разрыв.

— Охренеть, — прошептал Иэн.

Всё наше звено на мгновение замедлилось и остановилось, осмысливая увиденное.

Сколько бы раз я ни выходила наружу во время комендантского часа, сколько бы рейфов ни убила, живого разрыва не видела никогда. Стражи верно предполагали, что рейфы редко появляются в городе. Там не хватало душ перевёртышей, чтобы вытянуть их из собственного мира, а те, что всё же бесчинствовали на наших улицах, обычно приходили из более активных соседних зон.

Судя по лицам членов моего звена, все они тоже видели такое впервые.

Разрыв был похож на горизонтальный разрез в реальности — десять футов в длину и размытый, словно кто-то размазал пейзаж кистью. Из него исходило слабое фиолетовое сияние, того же цвета, что жуткая ядовитая магия рейфов. Сквозь разрыв просачивались дымки — рейфы уровня L1, смутно напоминавшие зверей облака, безвредные для нас, но предвещавшие нечто гораздо худшее.

Но дымок было так много. Их туман накрыл кемпинг, мешая даже острому ночному зрению моего зверя. Ничего подобного я прежде не видела.

— Приготовьтесь, — едва слышно сказал Хит.

Разрыв разинул пасть.

Из пустоты выползли стаевики и хлынули на детскую площадку. У них были толстые кабаньи тела, более ловкие ноги собак или волков и отдалённо собачьи головы. Челюсти отвисали, словно вывихнутые, а игольчатые зубы подсвечивало фиолетовое сияние, струившееся из всех отверстий в серых черепах.

Их было не меньше дюжины, и они ползали по игровым конструкциям, словно демонические муравьи. Рейфы стрекотали и визжали, царапая когтями пластик.

— Поддержка, вперёд! — крикнул Броуди, выхватывая меч из-за спины.

Наша передовая группа вступила в бой. Они помчались к площадке, построившись стрелой. Броуди пригнулся под первым стаевиком, прыгнувшим с ограждения карусели, развернулся в приседе и отрубил чудовищу задние лапы. Секунду спустя подоспел Иэн и одним плавным восходящим ударом катаны отделил голову от тела.

Нико жестоким обратным ударом тактического томагавка по голове отбил в воздухе другого рейфа. Резко развернулся, вращая маленькие топорики в обеих руках, и изрубил в фарш ещё одного нападавшего. Джун подчищал за ним, мечом срубая головы каждому потрёпанному Нико рейфу.

Мэтт и Андре забежали прямо на игровую площадку и принялись рубить, исполняя симфонию предсмертного визга.

Мы подбежали ближе, готовые ко всему, что следом появится из разрыва.

— Одного упустили! — крикнул Иэн. — На вас, Блэквеллы!

Один из волкокабанов помчался к нам; во время бега безжизненная серая плоть отслаивалась от тела, обнажая гниющую грудную клетку.

Уайатт прокрутил боевой топор в одной руке и шагнул на его пути. Взмахнул, как бейсбольной битой, и угодил рейфу точно в шею. Тот развалился, взорвавшись на лезвии; части тела упали на траву и растаяли в серой жиже.

Снова раздался визг — на этот раз ниже тоном.

Из разрыва выползли два Потрошителя и приземлились на траву на четырёх уродливых лапах.

Это были адские гончие размером с волка Хита. Линяющая серая плоть на их телах была безволосой, ноги покрывали отслаивающиеся чешуйки, а заканчивались они трёхпалыми когтями. У одного отсутствовала целая часть черепа, и оба светились болезненной фиолетовой магией.

Прежде чем мы успели атаковать, из разрыва выпрыгнули ещё двое. Тоже адские гончие, но вместо чешуйчатых ног с когтями у этих вдоль спины шёл ряд злобных шипов, а хвосты напоминали мачете.

Я вырвала мечи из ножен. Уайатт бросил топор Элайдже, сорвал футболку и обратился в медведя. Эйден вытащил саблю и передал Хиту, прежде чем из его тела вырвался ягуар.

— Наш выход! — крикнул Хит.

Уайатт бросился на одну когтистую гончую, а Эйден атаковал шипастую. Медведь Уайатта врезался в рейфа с силой танка и впечатал в цементную стену туалетного комплекса. Хит подбежал следом с собственной саблей и саблей Эйдена и одним ударом начисто снёс голову.

Я помчалась следом за Эйденом по закреплённой за мной стороне построения. Шипастая гончая прыгнула, и ягуар Эйдена последовал за ней. Они столкнулись со звоном тарелок; рейф рухнул на спину, а Эйден извернулся и с кошачьей грацией приземлился на лапы. Он зарычал и припал к земле, пока я с разбега перелетала через его спину, высоко подняв мечи.

Как только гончая перевернулась на лапы, я вонзила ей в спину мечи. Внутренности рейфа разлетелись брызгами, а визг достиг громкости, от которой у людей пошла бы кровь из ушей.

Эйден снова зарычал и набросился. Пока его невероятно сильные челюсти смыкались на черепе рейфа, я выдернула мечи из тела и двумя быстрыми ударами перерубила шею.

Затем мы побежали к Элайдже.