Мне это не нравится. Я задвигала бёдрами на его руке в погоне за облегчением, в котором отчаянно нуждалась.

Он сильно дёрнул мой хвост, наклоняя голову так, чтобы я смотрела прямо в его сияющие ореховые глаза.

— Веди себя хорошо. Я сказал, что позабочусь о тебе. Я всегда буду о тебе заботиться. Ты меня понимаешь?

Он выглядел так, словно поджёг бы весь лагерь по моей просьбе.

— Да, — прошептала я.

— Хорошо. — Он лениво задвигал пальцами внутри меня, прижав основание ладони к клитору. — Пообещай, что дождёшься меня, детка, и я заставлю тебя кончить.

Я нахмурилась.

— Дождусь тебя… о.

Он ускорил руку, вколачивая пальцы в меня, и узел наслаждения затягивался всё туже.

— Пообещай, что не уйдёшь к Киту или кому-то вроде него. Знаю, я причинил тебе боль, милая, но пообещай дать мне шанс заслужить твоё прощение.

— Я… ох, чёрт… я…

Он остановился, и я издала разочарованный вскрик.

— Скажи, — прорычал он.

Сквозь туман похоти я попыталась ухватиться за разумные мысли. Могла ли я захотеть встречаться с кем-то другим? С тем, кто не причинил мне такой боли, как мои Предназначенные? Я приехала в лагерь с намерением их ненавидеть, но желание других мужчин ни разу не возникало в голове.

После всех этих недель я больше их не ненавидела. Я доверяла им как партнёрам на поле боя, а теперь и как партнёрам в охоте за убийцей моей матери.

Я доверяла им свою безопасность. Эйден убил человека, защищая меня.

Но доверяла ли я им… всю себя?

Об этом можно подумать позже. Сейчас я хотела лишь одного: чтобы Эйден выполнил обещание и освободил меня от восхитительной пытки.

— Обещаю, — хрипло сказала я. — Никаких других мужчин. Я не хочу других мужчин.

По крайней мере, это была чистая правда Луны.

— Хорошая девочка, — промурлыкал он и снова принялся вколачивать в меня пальцы, отправляя в стратосферу.

Я закричала, когда сквозь меня прострелил оргазм, а он заглушил звук, впившись ртом в мой и поглощая каждый стон и всхлип, пока я не обмякла в его руках.

Его поцелуй стал нежнее. Он по-прежнему крепко и властно держал меня за волосы, но мягко наклонял моё лицо как хотел, пока мы лениво целовались.

Даже благоговейно.

После последнего поцелуя он вынул пальцы из моего тела и отпустил волосы.

А затем посмотрел мне в глаза — радужки окружало неоновое сияние — и слизал с пальцев мой вкус.

Я подавила мучительный стон.

Он порочно ухмыльнулся и тут же вернулся к делу. Поправил мои шорты, разгладил футболку и убрал за ухо выбившуюся прядь, пока я стояла в ошеломлённом молчании.

— Готова бегать по полю в построении, пока командир Мосс на нас орёт?

Я вздохнула.

— Да. Надеюсь, Уорд не собирается пользоваться кабинетом в ближайшее время. Ему нужно… проветриться.

Эйден усмехнулся, глаза плясали за сексуальными очками. — Думаешь, Уорд отреагировал бы иначе, чем восторгом, узнав, что ты позволила себе вот так насладиться одним из нас?

— Нет, — фыркнула я. — Пожалуй, нет.

Уорд был готов при первой же возможности добавить меня в свою стаю дочерей.

Мы вышли из здания и направились на боевую тренировку. Эйден держал меня за руку, пока мы не поднялись на невысокий холм и не оказались в поле зрения стажёров, собравшихся на поле. Тогда он отпустил ладонь и занял место чуть позади моего правого плеча, словно лидером квада была я.

Я подавила улыбку, рвавшуюся на губы. Соберись, Эйвери.

Мы нашли остальных, слонявшихся среди толпы. Хит разминал руку с мечом, рассекая саблей воздух быстрыми точными ударами. Уайатт растягивался, широко расставив длинные ноги; когда он наклонялся к траве, шорты непристойно задрались на толстых бёдрах. Элайджа отдыхал на соседней скамье, запрокинув лицо и закрыв глаза, пока грелся на солнце и напоминал другую знакомую мне змею.

При нашем приближении лицо Хита просияло, затем ноздри раздулись. Улыбка стала похотливой.

— После встречи с Китом вы двое устроили отдельное совещание? — спросил он, протягивая мне перевязь с мечами.

Я взяла её и задрала нос. — Возможно.

— Это были переговоры, — добавил Эйден, самодовольно улыбнувшись брату. — Мы достигли приемлемого соглашения.

Уайатт неспешно подошёл, положив топор на плечо. Провёл ладонью по моей спине и уткнулся носом в волосы. — Блядь, — простонал он. — Вот оно, настоящее наслаждение.

И, разумеется, Элайджа теперь был начеку. Он облизнул губы и порочно улыбнулся мне.

— Нет ничего божественнее вкуса твоего удовольствия, Голубка.

Я фыркнула и сбросила Уайатта.

— Прекратите все. Нам с Эйденом нужно рассказать вам нечто очень важное.

Они мгновенно посерьёзнели. Мы с Эйденом пересказали всё, что узнали в кабинете Кита. К тому моменту, когда мы добрались до белладонны, нагло росшей у ворот поместья Фордхэмов, температура воздуха вокруг упала градусов на десять.