— М-м, — промычал он в мою скользкую кожу. Пальцы задвигались внутри быстрее и жёстче, язык метнулся — и перебросил меня через край.

Я вскрикнула, но Хит уже был рядом, чтобы поглотить вопли. Он впился в мои губы и удовлетворённо зарычал, когда оргазм пронзил тело, оставляя меня дрожащей и обмякшей в его объятиях.

Эйден лениво провёл языком по моим складкам, в последний раз поцеловал внутреннюю сторону бедра и поднялся на ноги. Я любовалась его великолепным телом — сплошными сухими, точёными мышцами и кожей, почти такой же загорелой, как у брата. Длинный толстый член тяжело висел между бёдер.

Не отрывая от меня взгляда, он вытер рот тыльной стороной ладони, а затем одарил той высокомерной ухмылкой, которую я любила ненавидеть во время наших занятий всякий раз, когда он делал нечто впечатляющее.

Хит поцеловал меня в щёку и подтолкнул к Эйдену.

— Иди к нему. Я подожду.

Эйден схватил меня за руку и дёрнул в свои объятия. Когда наши горячие скользкие тела столкнулись, я обвила руками его шею и крепко поцеловала.

Он застонал у моих губ, пятясь со мной, пока спина не упёрлась в стену душевой.

— Эйвери, — выдохнул он между поцелуями, — я люблю тебя, милая. Ты весь мой мир.

Я прервала поцелуй, чтобы посмотреть в яркие глаза и запустить пальцы в густые волнистые волосы.

Мой гениальный ягуар.

От него захватывало дух, и он принадлежал мне.

— Я тоже тебя люблю, — мягко сказала я, затем дразняще ухмыльнулась. — Профессор.

— Засранка, — заворчал он, а затем поднял меня, и мои ноги обвили его талию. Одним умелым движением руки он расположился у входа и вогнал член в меня, поглотив стон новым поцелуем.

Он жёстко брал меня у стены, вдавливаясь глубже; напряжённые мышцы нижней части живота восхитительно тёрлись о мой клитор, а член столь же восхитительно касался каждой чувствительной точки внутри. Он был точным и неумолимым, и через несколько минут я рассыпалась в его объятиях.

— Блядь, да, — прорычал он. — Вот так хорошо, милая. Отдай мне всё.

Разлетаясь на осколки, я встретилась взглядом с Хитом поверх плеча Эйдена. Он стоял под душем и гладил свой член, пока горячая вода струилась по золотистому телу, а в глазах пылали вспышки волка.

Эйден простонал мне в шею. Толчки замедлились, после чего мы обменялись ещё несколькими неторопливыми поцелуями, пока его бёдра по-прежнему прижимали меня к стене.

— Так, — заворчал Хит. — Передавай её мне, дружище.

Эйден ухмыльнулся мне в губы и отступил от стены. Пронёс меня несколько шагов до Хита и лишь в самую последнюю секунду поставил на пол, высвободив член из моего тела.

Хит снова поставил меня под душ, и я позволила тёплой воде стекать по телу, смывая следы Эйдена, которые текли по ноге.

Эйден поцеловал меня в щёку.

— Принесу ещё полотенец и сухую одежду. Веди себя хорошо с Хитом, милая.

— Вряд ли, — ответила я с ухмылкой.

Он усмехнулся, обернул моё полотенце вокруг талии и выскользнул из душевой.

Хит встал передо мной и обхватил мою щёку большой мозолистой ладонью. — Ещё на один раз хватит сил, Убийца?

— Думаешь, я с тобой не справлюсь, Альфа? — спросила я, оскалившись.

Я спустила тигрицу с поводка.

Он резко вдохнул и хрустнул шеей. В тесном пространстве между нами волк встретил мою тигрицу; сила его доминирования неизменно держала меня в напряжении. Хит наклонился и свирепо ухмыльнулся. — Вот как, детка? Хочешь, чтобы я пришёл и забрал своё?

Ещё как.

Тигрица ответила за меня, добавив в демонстрацию доминирования столько похоти, что почти развернулась и задрала хвост перед этим Альфой.

Ноздри Хита раздулись.

— Понятно, — прорычал он и атаковал.

В мгновение ока он развернул меня и прижал к стене; твёрдая грудь вдавилась в спину, мокрые волосы оказались намотаны на кулак. Тяжёлый член лёг между ягодицами и дразнил так же, как раньше, когда Хит мыл мне волосы.

Я подалась задницей назад, прижимаясь к нему, и Хит мучительно застонал. Тигрица оказывала символическое сопротивление, давила на него волей, словно пытаясь удержать на месте, но волк Хита проскользнул сквозь защиту моего зверя. Его доминирование поглощало сильнее, чем я когда-либо ощущала.

— Моя, — прорычал он, затем впился зубами мне в шею. Кожу не прокусил, но собственнический укус отозвался острой болью.

Мне это нравилось.

— Твоя, — ахнула я, когда он сильнее натянул мои волосы и снова укусил.

Он вогнал в меня член. Не входил постепенно. Не начал нежно и не пытался подготовить. Одним плавным, жестоким толчком заполнил до предела, и мой крик сотряс цементные стены душевой.

— Блядь, — протяжно и низко простонал он. Начал резко двигать бёдрами, и каждый толчок был сильнее и глубже предыдущего. — Никогда больше не лишай меня этой киски, Убийца. Без неё я умру.