Даже сквозь физическую боль, вызванную моими провалами в роли пары и лидера квада, я остро осознавал, что под футболкой Эйвери нет трусиков. Кровь отхлынула от мозга прямо к члену, когда она прижалась к нему голой киской сквозь тонкую ткань моих штанов.

— Эйвери, — простонал я.

Она обхватила моё лицо ладонями, а я мог лишь благоговейно смотреть на неё снизу вверх.

— Ты ни в чём не виноват, Хит. Ты не подвёл ни меня, ни Клару, а прошлой ночью спас жизнь моему брату. Я обязана тебе всем.

— Ради тебя я сделаю всё, — прошептал я. — Но, блядь, детка. Кэш. Мой собственный отец…

— Твой отец, вероятно, практикуется в роли злодея дольше, чем ты живёшь. Теперь мы напали на его след, а я рядом с тобой. Против нас двоих у него нет ни единого шанса.

Именно эти слова я едва смел мечтать услышать от девушки, в которую был настолько безумно, блядь, влюблён, что моя способность действовать вне её присутствия казалась чудом.

Глаза обожгло влагой, и списать её на душ я не мог. Глубоко вдохнув, я уткнулся лицом в её грудь, отчаянно желая лишь дышать её запахом и чувствовать, как тело обнимает моё.

Тихо шелестнула занавеска.

— Эйден, — прошептала Эйвери. — С ним всё хорошо. Я просто кое-что ему рассказала…

— Я слышал, — с болью сказал Эйден. — Я стоял снаружи и следил, чтобы вам никто не мешал, поэтому слышал всё.

— А, — тихо отозвалась она, поглаживая мои волосы.

Я чувствовал отчаяние и беспомощность брата, чувствовал, как его ягуар мечется в клетке наших обстоятельств. Уже ощущал это раньше и ненавидел, что брату приходится через такое проходить.

— Если бы я мог, то забрал бы у него всё это, — сказал Эйден Эйвери. — Трудно, понимаешь? Я старший брат. Должен защищать его. Разбираться с нашими грёбаными родителями. Но вышло иначе.

Эйден был чрезвычайно могущественным перевёртышем и крупнейшим ягуаром за целое поколение. Он легко мог возглавить собственный квад, но мы всегда были неразлучны и с детства выступали единым фронтом против отцов. Мы даже не представляли, что можем не состоять в одном кваде.

Просто мой зверь стоял ещё выше его на шкале силы и доминирования. Роль лидера квада отлично подходила и мне, и волку.

Брат никогда не стремился её занять — пока я не решил бросить вызов отцу. Эйден в мгновение ока забрал бы эту ношу у меня.

Но я никогда бы ему не позволил.

— Вышло иначе, — согласилась Эйвери. — Но лишь Луне известно, почему мы созданы такими. И ты заботишься о нём, Эйден. Я видела. Ты хороший брат. Хороший мужчина.

Наконец я оторвал голову от груди Эйвери и посмотрел через её плечо на брата.

— Послушай нашу пару. Она знает, что говорит.

Он слабо улыбнулся. Улыбка стала голодной, когда его взгляд проследил изгиб ноги Эйвери, обхватившей мою талию. Он смотрел, как мои ладони скользнули с её бёдер на голую задницу и сжали идеальные полушария.

Губы Эйвери коснулись моего уха.

— Тебе лучше?

— Твоя киска, прижатая к моему члену, способна исцелить меня от чего угодно, Убийца.

Эйден скользнул глубже в душевую кабинку, затем опустился позади Эйвери на колени, и вода пропитала колени его серых спортивных штанов. Он задрал её мокрую футболку до шеи и принялся прокладывать поцелуями дорожку вдоль позвоночника.

Я воспользовался тем, что футболка собралась у неё на шее, и наполнил ладони упругими сиськами.

Она уронила голову мне на плечо и тихонько застонала.

— Что скажешь, если мы с Эйденом поможем тебе помыться, Убийца? — хрипло спросил я у её щеки. — Позволь нам позаботиться о тебе.

— Смотря что вы ответите, — сказала она, выгибаясь навстречу прикосновению Эйдена, когда он прижался губами к изгибу её шеи. — Я не принимаю душ с кем попало. Вы оба согласитесь стать моими… парнями?

Эйден легко шлёпнул её по заднице, и она издала тихий кошачий рык.

— Не уверен, что мне это нравится, — сказал он в один из тех кратких моментов, когда его рот не касался её кожи. — Слово «парень» кажется недостаточным, милая. Ты моя пара.

Я взял её за подбородок и приблизил лицо к своему, нос к носу. — Он прав, детка. Мы твои Предназначенные и надеемся, что вскоре станем связанными с тобой парами. Но я великодушный лидер. Пока мы будем для тебя кем угодно, лишь бы при этом принадлежать тебе.

Она кивнула, прижавшись лбом к моему.

— Не знаю, смогли бы мы с тигрицей выжить в схватке с квадом Кэша, если бы нам не было так отчаянно нужно добраться до тебя, Хит. Если бы мне не нужно было выжить ради Уайатта, Эйдена и Элайджи. Мы должны быть вместе. Прости, что я так долго с этим боролась.

— Нет, — прорычал я. — Мы это заслужили. Мы причинили тебе боль, детка. Я причинил. Даже если ты меня прощаешь, не знаю, смогу ли когда-нибудь по-настоящему простить себя.

Она завладела моими губами в свирепом поцелуе, на который я ответил с тем же пылом. Я первым тебя поглощу, Убийца.