— Вы меня слышите? — Спросила любовница моего мужа, наклоняясь к работнику больницы. — Я должна увидеться с Аней.

— Она в реанимации, — мягко ответила медсестра и сделала шаг назад. — Вас никто туда не пустит. Вы чужой человек, мы не собираемся делать из нашего учреждения рассадник бактерий и инфекций.

— Это какое-то безобразие, я буду ругаться, я буду писать в минздрав!

— Пишите, — холодно произнесла медсестра, делая шаг назад, и в этот момент я поняла, что будь я на месте Кирилла, наверное, я бы тоже купилась.

— Беги, — тихо произнесла я, когда мы столкнулись взглядами.

Арина сделала шаг назад и замотала головой.

— Беги, я тебе сказала, — холодно произнесла я, делая шаг ей навстречу.

У меня кровь резко прилила к лицу, а в руках казалось, будто бы лежат огненные шары.

— Если ты считаешь нормальным, взять и приехать к дочери своего любовника и качать здесь какие-то права, то вынуждена тебя огорчить. Беги.

Я умела разговаривать холодно, я умела разговаривать жестко. За пять лет в разводе мне удалось повидать много всего разного: истерики, скандалы, неприятие, уговоры.

Я за пять лет в разводе научилась абсолютно разным манипуляциям с поведением людей. И собиралась сейчас это все применить на девке, с которой спал мой муж.

— А я не поняла, вы что такое говорите?

— Ну, спасибо, хотя бы то, что уже на вы. — Медленно произнесла я, двигаясь плавной походкой вперёд. — Я не знаю, кем ты тут решила командовать, но, на мой взгляд, ты властительница только штанов моего бывшего мужа. Поэтому разворачивайся и уходи. К моему ребёнку ты не приблизишься, а попробуешь сунуться еще раз я выставлю возле реанимации службу безопасности, у которой будет один приказ, увидев потасканную девицу с хабалистыми манерами выставить её не с этажа, а из больницы, и уж как придётся. Надеюсь, ты меня услышала.

Я склонила голову к плечу и провела большим пальцем по нижней губе, словно бы присматриваясь, приноравливаясь к удару, либо прыжку.

— Так вы Ирина? — Дошло наконец-таки до девицы, я вскинула бровь.

— Поразительная недогадливость. А ещё больше меня удивляет неосведомлённость, каждая любовница желает знать в лицо жену своего мужчины. Даже странно, как вы столько лет протерпели.

— Это не то, о чем вы подумали. Я действительно хотела позаботиться об Анне и сделать все самое лучшее. — стала на попятную идти Арина. Но мне не хотелось с ней вдаваться в долгие и длинные диалоги.

— Беги, — ещё раз повторила я. И, уже не стесняясь, сделала нормальный широкий шаг вперёд.

Арина дёрнулась назад, словно бы опасаясь, что я, если не ударю, то хотя бы брошусь, просто чтоб напугать.

— Вы не так поняли, я знаю, как эта ситуация выглядит. Я понимаю, что вы оскорблены.

— С чего ты это взяла? В оскорблениях здесь нет никакого толка, я просто говорю, что к моему ребёнку никто не приблизится. Это первое и второе... Если уж вам так интересно, как у неё здоровье, вы могли спросить у своего любовника, а не ехать и не поднимать шум в больнице. Для чего вы приехали? Что вы хотели здесь увидеть? У вас есть какие-то секреты от Кирилла. Почему вы вздрагиваете, когда я называю его имя? Он не в курсе, что вы здесь?

— Я действительно не хотела, чтобы эта ситуация была как-то неправильно воспринята.

— Беги. — Надавила я сильнее и, взмахнув рукой, попыталась её схватить, чтобы волоком вытащить на лестничную клетку и пинками спустить вниз.

— Да простите, пожалуйста,— взвизгнула Арина, дёргаясь назад. Но я только качнула головой.

Ещё раз увижу возле своих детей, я не буду настолько учтивой.

Арина в два шага достигла двери на лестничную площадку и спиной вылетела наружу.

Я вздохнула, зажмурила глаза и, выждав ещё полчаса, вызвала такси, но не домой, а к Ираиде Петровне.

Когда я зашла в квартиру бывшей свекрови, то первое, что мне врезалось в глаза, это какая-то суета.

— И что же это происходит, Ирина, почему Есения до сих пор не дома?

— Она дома. — Заметила я, скидывая туфли и прошла на память в спальню дочери. — Она теперь как раз-таки дома, а я приехала забрать её вещи.

Со стола сгребла ноут, планшет, всякие зарядки, выдвинула один из ящиков и увидела два паспорта: загранник и российский, кинула в чемодан.

— Ирина, что ты себе позволяешь?

— А вы что себе позволяете, хотите подороже продать породистую кобылу?

Ираида Петровна сделала шаг назад, словно боясь, что я ударю. А у меня действительно состояние было близкое к тому, что бросаться надо на людей.