— А я пытаюсь тебе донести, что твой партнёр, с которым у тебя неплохие контракты имеет виды на твою дочь, присылает ей подарки, оказывает знаки внимания. При этом дочь, если не успевает вовремя отправить подарок обратно. Твоя мать убеждает, что надо принимать. Ещё скажи ты не знал, ещё скажи, не с твоей подачи Веденеев участвовал в этом спектакле?

— Ты сейчас думаешь, что говоришь? Это моя дочь, а не девка с района, чтобы я так поступал с ней!

— А я уже не знаю как ты можешь поступить со своей дочерью! Особенно если взять в расчет то, что ты ей манипулировал в момент развода? Мама к нам вернётся, мама вот родит и вернётся. Ты только должна остаться со мной. Тогда мама вернётся. Ты что думал, Кирилл? Я через столько лет не узнаю правды? Я её узнала. И тебе ни капельки не делает чести то, что ты воспользовался шестнадцатилетней девчонкой для достижения своих целей.

Кирилл рыкнул, дёрнулся ко мне, стараясь перехватить за плечи, но я ушла от касания и взмахнув рукой.

— И давай мы сейчас пройдёмся по самой мякотке. С какого это черта твоя девка решила, что имеет право появляться возле моей старшей дочери и указывать медперсоналу, кого и когда они должны пускать в реанимацию? Ну-ка, расскажи мне, тебе тебя так заело то, что ты не успеваешь появляться у Ани в больнице, что отправил свою профурсетку, чтобы она всю ситуацию контролировала? Так, что ли? Кирилл, ты даже здесь не можешь проявить ответственность и самому отвечать за то, что происходит с твоим ребёнком, что тебе для этого нужна твоя любовница? Так, Кирилл?

20. Глава 20

Кирилл вздохнул, покачал головой.

– Ты здесь сейчас не навешивай на меня несуществующие грехи. Я знать не знаю, что делала Арина в больнице.

Я вскинула брови.

– Ну так вот, знай. Приехала, стала права качать и к Анне пыталась прорваться. А я сейчас никому не доверяю. И поверь, если я ещё хоть раз увижу её возле палаты своей дочери, я спущу её с лестницы. Это будет самое меньшее, что я сделаю с ней.

– Ирина, ты можешь не нагнетать обстановку? От того, что она приехала выразить жест доброй воли…

–Знаешь, что? Ты со своей девкой добрую волю выражай где-нибудь в другом месте, а не возле моих детей. Мне достаточно того, что я насмотрелась за эти годы. Так что держи себя в руках и свою девку держи тоже. А то ты больно много свободы ей дал. Странно даже как-то за этим наблюдать, когда известно, что в браке у меня ничего подобного не было. Сдаёшь, сдаёшь, Кирюха.

Ему хотелось меня придушить. Ему настолько сильно хотелось меня придушить, что он с трудом сдерживался, чтобы не дёрнуться и не схватить меня за горло.

– Ирин, твой язык тебя когда-нибудь доведёт. Я больше, чем уверен, что ты все интерпретируешь неправильно.

– А я больше, чем уверена, что ты знать не знаешь, что происходит в жизни дочерей. Ты просто делаешь хорошую мину при плохой игре. Дескать, ты обо всем в курсе, но ты по факту не в курсе ничего. И я не знаю, что ещё произошло с Аней, и уверена ты об этом не задумываешься, потому что судя по тому, что я узнала, тебе до детей никакого дела не было. Тебе было наплевать, как они растут, что с ними происходит.

– Они взрослые девушки. Что ты мне предлагаешь? Носиться с ними на учёбу и на работу? Или как ты думала, я буду воспитывать дочерей? Слава Богу, мы воспитали их в браке вдвоём!

— Есении было шестнадцать…

– Вот именно. Целых шестнадцать лет. Я в шестнадцать лет уже выходил на рынок и подрабатывал там разнорабочим.

– Ты мужик! – Взревела я, дёргаясь навстречу мужу. – Если ты решил сравнивать действия тридцатипятилетней давности и нынешнее время, если ты решил сравнивать мужчину и женщину, то ты не прав. От того, что Есении было шестнадцать , это не говорит, что она была взрослой. Она была ребёнком. Тем более она всегда росла в состоянии того, что она младшая. За ней все ходили, её все оберегали. Но тебе наплевать. Ты знать не знал, что происходило в семье. Тебе было без разницы, как у детей складывается жизнь. Ты все спустил на тормозах. Повесил на свою мать Есению и считаешь , что все нормально. Я вообще в шоке от того, что ты не знаешь даже, что происходило в жизни дочери. И я в ещё большем шоке от того, что ты до сих пор не разобрался с аварией Ани. Если бы у тебя было чуть больше ответственности, ты бы все уже знал наперёд. Но нет, у тебя слишком времени мало. Тебе надо свою молодую кобылицу охранять. Я даже не удивляюсь, почему ты таблетки жрёшь горстями, потому что с такой рядом надо ого-го какое сердечко иметь.

– Ты сейчас перегибаешь настолько сильно, что понятия не имеешь, о каких вещах говоришь. Я тоже между прочим не офигевал от радости в разводе с тобой. Я тоже проживал свой собственный ад.

– Какой ад? В постели со своей девкой , что ли? – Разъярилась я, понимая, что Кирилл сейчас вообще не те вещи говорит.