– Поговорим, Тверской. Но тебе однозначно этот разговор не понравится.

19. глава 19

— Это сейчас что за кардебалет? — Спросил Кирилл, буравя меня взглядом.

— Поговорить пришёл? Говори!

— Я пришёл так-то поговорить не на лестничной площадке.

— У тебя есть вариант спуститься и пройти в машину. Мы говорим с тобой либо здесь. Либо в машине, иначе никак в квартиру ты не зайдёшь.

— Это ещё почему я не пройду в квартиру?

— Потому что там спит моя дочь.

Брови Кирилла взметнулись, но он быстро скрыл удивление.

— Нет, я, конечно, в курсе то, что ты забрала Есению.

— Я не забрала Есению, Есения сама выбрала жить со мной. Наконец-таки она воспользовалась своим правом голоса, и на неё никто не давил. — Заметила я едкое, и Кирилл весь посмурнел.

— Хорошо, твоя взяла.

Он резко дёрнулся ко мне, схватил за локоть так, что у меня ложка выпала из рук, и потащил в сторону лифта.

— Что, все-таки в машину?

— Да в машину, в машину, Ирочка.

Когда мы оказались возле подъезда, я поняла, что в тапках идти до машины, совсем маразм, и, выдохнув, произнесла:

— Давай здесь, я никуда не пойду.

Кирилл, взбесившись, посмотрел на меня как на врага народа. Мне казалось, он меня растерзать готов был.

— Можно узнать, что за военные действия ты развернула с моей матерью?

— А у нас, значит, ситуация заключается в том, что кто первый нажаловался, тот и прав, правильно? — усмехнувшись, спросила я и покачала головой.— Кирюх, ты такой у меня предсказуемый, тобой так приятно манипулировать, но неприятно наблюдать, что, несмотря на свой возраст, несмотря на свой статус, на большие дела, которыми ты занимаешься, тобой по-прежнему манипулирует мама. Вероятнее всего, ты так и не вырос из детских штанишек.

Я не пыталась его задеть. Я пыталась показать, насколько по-глупому выглядит ситуация.

— Ир, ты вот опять начинаешь делать то, что было в нашем браке. Опять считаешь себя самой умной, самой дальновидной, трезворассуждающей и глядящий вглубь дела, но при этом ты не понимаешь, что у тебя есть только одна сторона вопроса. На другие стороны ты наплевала, ты просто выбрала то, что тебе было самое приятное, и отстаивать будешь теперь до хрипоты.

Я закусила губу и поняла, что отстаивать до хрипоты я буду вполне определённое.

— А скажи мне, пожалуйста, Тверской, — медленно произнесла я, насупившись и слегка сгорбившись.— С каких это пор ты считаешь, что в вопросе дочерей я должна быть непредвзята?

Говорила медленно, обтекаемо, чтобы до Кирилла дошло, а потом психанула и выпалила все как есть:

— Если ты считаешь, будто бы я, закрыв рот, буду смотреть на то, как мою дочь вместо племенной кобылы выставляют на всеобщее обозрение и при этом ещё намекают на то, что ты рот поменьше открывай, и тогда будет тебе счастье, то нет, Кирилл, я вынуждена тебя огорчить. Я не буду на это молча смотреть. Я не буду на это закрывать глаза. И уж поверь в ситуации, когда к моей дочери подкатывает мужик на пятнадцать лет её старше, я тоже буду предвзята.

По лицу Кирилла скользнула такая тень, что я поняла — он не в курсе. Хохотнула, запрокидывая голову назад.

— Господи, Тверской, ты же совсем не знаешь, что у тебя под носом происходит. Как это так? Кот в доме, а мыши пляшут!

— Ну-ка, повтори…

— Что тебе повторить, что твой партнёр Веденеев подарками засыпает Есению при этом всем абсолютно наплевать на то, что чувствует дочь, на то, что чувствует внучка. Ей только и вдалбливают в голову о том, что молчи, улыбайся, будь как пингвин из Мадагаскара, и тогда тебе будет счастье. Ты же выбрала балетную профессию, кому ты будешь нужна, у тебя карьера короткая, надо, чтобы рядом с тобой был статусный, хорошо зарабатывающий мужик, и при этом срать мы хотели на то, как ты сама видишь свою жизнь.

— В смысле, Веденеев?

— Аааа, то есть тебе мама сказала, что я забрала Есению, но при этом она не сказала причину, почему я забрала дочь, так?

Издевалась я на все сто процентов, понимала, что я этим ничего не добьюсь, но и оставлять ситуацию в подвешенном состоянии, чтобы никто не получил по заслугам, я тоже не намерена была.

—Так вот, Кирилл, я забрала Есению не потому, что мне моча в голову ударила, не потому, что дочка приехала и пожаловалась, не потому, что я посчитала, будто бы со мной ей будет намного лучше, а потому, что я вижу прямое основание для того, чтобы ребёнок находился возле меня. Ведь в противном случае ей изнасилуют психику, хотя она и так у неё уже пошатанная, выдадут замуж против её воли и будут при этом хлопать в ладоши и счастливо скалиться тебе с семейных фотографий. Нет, Кирилл, такого не будет. Моя дочь никогда не окажется в роли племенной кобылы, которую на всеобщее обозрение будут выставлять.

— Я сейчас не понял, ты что, пытаешься мне донести?