— Я думаю, сейчас самое время признаться, — приблизившись к дракону, негромко произнесла я. — Я абсолютно не умею танцевать.

— Вы, должно быть, шутите? — Бровь Каллена приподнялась в скептичном жесте.

— Нисколько.

Я неловко улыбнулась.

— Ну… хотя бы вальс?

— Знаю, как двигаться под «раз, два, три», но делала это последний раз на выпускном вечере в школе.

— Неужели ваш бывший муж ни разу не водил вас на подобные мероприятия?

— Ну, во-первых, у нас на «подобных мероприятиях» уже давным-давно скорее на голове стоят, нежели танцуют вальс. — Я решила не травмировать дракона подробным описанием земных дискотек. — А во-вторых, мой бывший муж никогда не горел желанием выходить из дома после работы на… светские вечера.

Говоря последнее, я не смогла сдержать легкой нотки тоски. По былым дням и уж тем более по браку я не скучала. Скорее, наоборот, теперь было грустно от того, сколько времени я потратила на отношения с мужчиной, бросившим меня при первых больших трудностях. Впрочем, сейчас, когда я стояла в огромном бальном зале, а за моей спиной были настоящие крылья, было даже странно вспоминать о былой жизни.

— Доверьтесь мне, — следя за моими эмоциями, произнес Каллен, и я ощутила, как его рука на моей талии заставляет прижаться к нему чуть сильнее. — Я буду вести, а вы просто плывите по течению.

— Заранее простите, если буду наступать вам на ноги.

— Мне все равно никогда не нравились эти туфли.

Он вдруг едва заметно ободряюще улыбнулся мне. Эта улыбка продержалась на губах лишь мгновение, и все же я успела ее уловить. Кажется, впервые я видела, как Каллен не ехидно усмехается, а именно улыбается. Это было… приятно, если вспомнить слова Винса о том, что дракон улыбался только по праздникам дочери. Я почувствовала, что определенно в надежных руках.

После небольшой паузы заиграла новая мелодия, и Каллен поспешил закружить меня в настойчивом танце.

Это были особенные мгновения. Поначалу с первыми движениями я все думала, как бы не отдавить дракону ногу, поэтому то смотрела в пол, то глупо улыбалась, когда ощущала мягкий ботинок под подошвой, но, в конце концов, все это напряжение куда-то ушло. На все мои непутевые выходки в танце Каллен лишь по-доброму качал головой, словно моя неуклюжесть его забавляла. И вместо того чтобы осуждать, он продолжал все активнее завлекать меня в пучину вальса. Этот рослый, грубый мужчина двигался столь отточено, столь ритмично, что любая моя нерасторопность скрывалась его ослепительным профессионализмом в таком чувственном деле, как танец. Я ощущала, как его ладонь на моей талии все крепче прижимает меня к нему после каждого моего робкого желания отвести взгляд, и в итоге я абсолютно забыла о своем неумении двигаться. Я поддалась его требовательной, но в то же время столь чувственной власти и просто начала плыть по течению танца.

Сменилась одна мелодия. Затем другая. А мы все не останавливались. В какой-то момент я поняла, что все это время просто неотрывно смотрю в глаза Каллена завороженным взглядом и, что удивительно, он делал то же самое. Словно все прочие люди в зале перестали существовать. Мне даже показалось, что я перестала слышать музыку, вернее, задумываться о том, что там вообще играет. Это было так… неважно.

Его глаза — они были куда более живыми, чем кто-либо о них думал. Не зря говорят, что глаза — это зеркало души. За взглядом дракона я определенно видела сейчас куда больше, чем просто очерствевшее после войны сердце. И сколько бы сам Каллен ни утверждал обратного, он еще был способен чувствовать сполна. Бесчувственный человек попросту не может столь волшебно танцевать, прижимая к себе девушку, которая… Ох, боже! Которая ему небезразлична?

Эта мысль обожгла сознание, приведя меня в чувства.

Я не знаю, почему столь удивилась и смутилась одновременно, но мой взгляд тут же забегал из стороны в сторону, и, заметив это, дракон сделал шаг назад, выпуская меня из объятий танца. Очередная композиция закончилась. Какая она была уже по счету? Я не помнила. Однако легкая боль в ногах намекала, что далеко не первая.

— Думаю, нам стоит сделать перерыв. — Я услышала в голосе Каллена нотки приятной мягкости. — Пойду проведаю свою дочь, если вы не против.

В этот момент его обычное уважительное обращение на «вы» кольнуло слух. Странно. Впервые пришла мысль: «Почему мы до сих пор на “вы”»?

— Да, конечно. — Я улыбнулась. — А я пойду налью себе чего-нибудь выпить.

— Женщина будет сама себе наливать выпивку? — Каллен по-доброму ухмыльнулся. — Негоже. Идемте, я сначала провожу вас до стола.

— Перестаньте, я всего лишь хочу выпить воды, чтобы утолить жажду. Сама справлюсь. А вас определенно гложет мысль, что мы посмели так надолго упустить Эрику из виду, когда ее увел танцевать какой-то мальчик.

Я сама нисколько не сомневалась, что рядом с таким воспитанным юношей, как Теренс, Эрике ничего не угрожало. Но вот ее отец точно был другого мнения.

— Тут вы правы. Тогда я скоро вернусь.