Если Тайла их сдержит, то шансов догадаться ноль. Моя дочь выглядит младше своего возраста.

– …четыре месяца, и с каждым ей становится все хуже. Целители… говорят, что помочь ей нельзя. Она слишком слаба, чтобы выносить дракона, – переключаюсь на Айварса, только сейчас осознав, что он уже начал говорить.

Его голос звучит ровно. Отстраненно. И лишь по напряженной позе я понимаю, как тяжело ему дается каждое слово. Понести от дракона может далеко не каждая. Однако истинная… это совсем другое. Гарантия появления потомства.

И если Фрея на это неспособна, он будет вынужден искать другие способы. Например… с той, кому это уже удалось.

Холодная волна ужаса проходит по позвоночнику.

Хочу оказаться как можно дальше отсюда, но сомневаюсь, что Владыка так просто меня отпустит. Да, сейчас он говорит мягко, но на дне его глаз прячется сталь. Он махает перед моими глазами пряником, готовый в любой момент сменить его на кнут.

Потому что на кону жизнь его истинной.

Его ребенка.

И для него любые средства оправдают цель.

Я размышляю непозволительно долго, но Владыка меня не торопит. Рассматривает так пристально, что его взгляд почти осязаемо скользит по моей коже. Только усиливает мое волнение. Сбивает с мысли.

Фрею я ненавижу. Но вместе с тем, если она будет здорова, то я в первую очередь выиграю. Нужно попросить деньги. А еще гарантии, что мы с дочерью сможем уйти. Да, так будет правильно.

Я прочищаю горло и наконец-то выдаю:

– Мои услуги дорого стоят.

– Назови цену.

– Тысяча золотых, – помедлив, говорю я.

Владыка кивает без малейшей заминки, и я сразу понимаю, что продешевила. Он бы и больше дал. За свои услуги я больше двадцати золотых никогда не получала. Понятия не имею, какие тут у Владык расценки за жизнь истинной.

– Кроме того, мне нужны гарантии, что я смогу беспрепятственно покинуть замок вместе с дочерью.

Пауза длится всего секунду, но для меня она растягивается на целую вечность.

– Никто не будет удерживать тебя, целительница Верайя, когда моя истинная поправится. Слово Владыки.

Когда его истинная поправится. Он заранее похоронил свое дитя — вот что слышу я в его словах. От этого в груди больно, маятно. Ребенок-то ни в чем не виноват. Он — единственный, кого мне в этой ситуации по-настоящему хочется спасти.

– Я сделаю все, что в моих силах, – говорю я. Почти искренне даже. Да, если не думать ни об Айварсе, ни о Фрее, а о спасении невинного дитя, то все воспринимается совсем иначе.

Просто очередной заказ. Ничего более. А после него мы с дочерью сможем начать новую жизнь, подальше от Севера. Переберемся на Запад — туда, где море разбивается о темные скалы, а зеленые долины покрыты туманами.

Я не была там, лишь помню смутные образы из рассказов мамы. Она любила свой край. И я уверена, что нам с Тайлой там тоже понравится.

– Раз мы все решили, то слуги проводят тебя в гостевые покои. Я выделю женщину присматривать за… как тебя зовут? – он с полуулыбкой обращается к дочери, и та молниеносно отворачивается, пряча лицо у меня на груди.

– Она не любит чужих, – чеканю я, поднимаясь на ноги. – Куда мне идти?

Несколько минут спустя я следую за служанкой по знакомым коридорам замка. Никак не могу поверить, что все происходит на самом деле. Что я действительно вернулась в эти стены спустя столько лет.

Раньше я проживала на одном из верхних этажей — там, где находятся покои Владыки. Сейчас мне выделяют небольшую комнату рядом с крылом слуг.

– Прощу прощения, тейра, свободных комнат почти не осталось, – служанка выдавливает извиняющуюся улыбку. – В замке собрались гости со всего Норхаделя. Праздновать Фарнвальд.

Мне хочется обреченно застонать. И как же я забыла! Праздник середины зимы — отмечают его с размахом, устраивая в замке веселый пир. А прямо перед этим проходит собрание глав родов, на котором должен присутствовать и глава клана Ульварн.

Фьор, если ничего не поменялось.

По телу проходит волна дурного предчувствия. Если повезет, мы с ним даже не пересечемся. Сомневаюсь, что мне придется участвовать в праздновании. Нужно всего лишь разобраться с этой чертовой истинной как можно скорее и уехать из замка.

– Спасибо, – отвечаю служанке, заходя внутрь покоев.

Комната довольно уютная. Двуспальная кровать, платяной шкаф из темного дерева, стол у окна, стул. Окна выходят во внутренний двор, припорошенный снегом.

– Я принесу еду, – сообщает девушка. – Владыка велел вам отдохнуть. Через два часа за вами придут. Не переживайте, за девочкой присмотрят.

Служанка уходит, тихо затворяя за собою дверь. Мне хочется бессильно повалиться на кровать и уснуть прямо в одежде, но у меня только два часа. Ничего за них толком не успеешь, только это ожидание с каждой секундой все сильнее нагнетается.