Вообще-то, представляю. Любая мать представляет, каково это — носить в себе новую жизнь. С трепетом ждать встречи. Любить. У меня в горле ком встает, и я не знаю, что ответить. Вежливо склоняю голову и выхожу. И только в коридоре могу сделать вдох полной грудью.

Тяжелая встреча. Иду за стражем и ощущаю ее непомерную тяжесть на своих плечах. Пытаюсь отбросить личное в сторону и думать о Фрее просто как о… больной. Я просто помогаю беременной женщине, после чего буду вознаграждена.

Вот только как ее вылечить? Я до сих пор не уверена в том, что видела. Может, ее чем-то травят? Или здесь магическое проклятие? Взываю к своей силе, желая получить ответ, но та молчит.

За размышлениями сама не замечаю, как оказываюсь у кабинета Владыки. Вижу открывающуюся дверь, и… мое сердце просто срывается в пропасть от ужаса. Оттуда выходит Фьор.

Мажет по мне быстрым взглядом. А затем глаза снова цепляются за мое лицо. Мой сводный брат смотрит с наглым прищуром, делает глубокий вдох. На губах появляется ухмылка, которая не сулит ничего хорошего.

Боже, боже, боже, это все просто дурной сон какой-то.

– Что за сладкая птичка? – спрашивает он, подаваясь ко мне. На инстинктах отступаю на шаг, обхожу его по дуге. Ничего не отвечаю — мне кажется, мои органы речи просто не способны издать ни единого звука.

Смотрю только перед собой. Туда, где за широким столом из темного дерева сидит Владыка. Дверь за моей спиной закрывается, отрезая мужские голоса.

– …Верайя. Целительница, – говорит страж, явно отвечая на вопрос главы клана Ульварн.

– Гордая какая… – долетает его ответ. Насмешливый, но я эти интонации хорошо знаю. И от них мороз по коже.

– Присаживайся, – Айварс кивает на кресло перед собой. – Как все прошло?

Хуже и не придумаешь. Надо поскорее выбираться отсюда. Я падаю в кресло и целых несколько секунд пытаюсь взять себя в руки. Голова чугунная, не варит.

– Я считаю… – медленно начинаю я, уставившись на оконную ручку над его плечом. На задворках сознания бьется мысль, и я ее озвучиваю. Попросту потому, что других идей нет. – Что это темное проклятье.

Брови Айварса взлетают вверх от удивления, а через секунду лицо приобретает жесткое выражение. Он поднимается, упираясь ладонями о столешницу. Смотрит на мое лицо.

– Темное проклятье? Думаешь, что мы бы не учуяли тьму?

У меня просто нет энергии спорить. Я на нуле. Еще его взгляд впивается в меня так, словно всю душу желает вывернуть.

– Допустим, – говорит спустя несколько секунд, так и не дождавшись ответа. Голос, поза — все в нем напряжено, натянуто, словно тетива. – Продолжай, Верайя. Как от него избавиться?

А надо ли? Несколько секунд я борюсь со слабостью — желанием сказать, что помочь я не в силах. Но что-то внутри сопротивляется. Наверно, из-за этой последней фразы. Фрея хочет жизни для своего ребенка. Я помню, с каким отчаянием желала того же. И сейчас хочу.

До боли впиваюсь ногтями в ладонь.

– Я уже имела дело с тьмой. Могу приготовить зелье, – прислушиваюсь к себе. – Сильное. Займет не меньше недели. А пока… придумаю что-то для поддержки. Даст ей… больше времени.

Айварс не отвечает. Думает.

– Ты сказала, что имела дело с тьмой. Когда?

– Возможно, вы знаете одну девушку. Она направлялась сюда несколько месяцев назад. Ее зовут Лена. Истинная Владыки Запада…

– Знаю, – он усаживается обратно в кресло, смотрит на меня уже как-то иначе. – Если это поможет, я лично буду у тебя в долгу. Ты многое можешь попросить…

– Мне не нужен ваш долг, – резко отвечаю я, переводя, наконец-то, взгляд на его лицо. – Мне нужны гарантии, что мы с дочерью будем в безопасности. Что бы ни случилось. Обещайте, что мы сможем беспрепятственно покинуть замок. В свою очередь, я гарантирую, что не использую свой дар, чтобы навредить вашей истинной или ребенку.

– Заключим договор?

Моргаю. Медлю с ответом. Для договора нужно имя рода, иначе он не будет иметь силу. А мое, я так понимаю, осталось Ульварн. Или его… Я не видела документы после развода.

– Вашего слова будет достаточно, – ровно говорю я. Однако мой ответ его не устраивает.

– Почему? – требовательно спрашивает он, подаваясь вперед. – Видишь ли, Верайя. Мне тоже нужны гарантии. 18. Глава 13

Мне не нравится, куда движется разговор. Стараюсь говорить ровно и уверенно, но внутри у меня все трясется, как хвост трусливого зайца.

– Гарантии? Никто не может гарантировать исцеление вашей жены.

– Гарантии, что ты не используешь дар во вред. Ты сама только что об этом сказала.

И точно. Айварс встает, медленно движется ко мне. Обходит кресло, на котором я сижу, и встает позади него. Опирается о спинку, из-за его она слегка накреняется назад. Делает глубокий вдох. Задерживает его в груди слишком долго.

А я, как дышать забываю. Он… что-то подозревает? Запах недостаточно скрыт?

– Значит, гарантировать это ты мне не можешь? – задумчиво говорит он где-то над моим ухом, и по телу тут же разбегаются опасливые мурашки. – И договор заключать отказываешься?