Произносит вроде бы спокойно, но от каждого слова веет угрозой. Отказ действительно звучит подозрительно. И что же делать? Моя тревога стремительно набирает обороты. Слышу шум крови в ушах, а ноги становятся ватными. Хорошо, что сижу.

– Во-первых, мне неудобно вести с вами диалог, когда вы стоите за моей спиной, – нервно облизываю губы. – Во-вторых, мы просто неправильно друг друга поняли. Договор так договор. Проблема одна. У меня… нет документов. Я не знаю свое имя рода.

И то, и то — технически правда.

– Нет документов? – он, кажется, удивлен. – Почему?

– Так получилось, – только и могу выдавить я. Чувство такое, что по тонкому льду хожу.

– Мы что-нибудь придумаем. А пока… раньше магические сделки скрепляли не именем. А кровью.

Еле сдерживаю нервную усмешку. Рассказала бы я ему, что в моем мире подписывали кровью. Бумаги готовы через несколько минут, и я несколько раз их внимательно читаю. А когда оставляю в самом низу страницы кровавый отпечаток, то не испытываю ни капли облегчения.

Контракт гарантирует свободу, безопасность, вознаграждение — разумеется, в обмен на мои целительские услуги. Но он же моя тюрьма. Я не могу покинуть замок, пока ситуация… не разрешится. Дни, месяцы, годы… Сколько времени пройдет, прежде чем другие заметят, что моя дочь растет слишком медленно? Или она выдаст себя еще раньше — просто потеряв контроль над эмоциями?

Из кабинета Владыки выхожу на негнущихся ногах. Обратный путь почти не замечаю — так не терпится увидеть дочь. Тревожная струна звенит внутри и ослабляется, только когда я захожу в комнату и вижу Тайлу. Сидят с Ингой за столом, рассматривают книжку с картинками. Со страницы голубоватым свечением срывается бабочка, порхает прямо перед маленьким носом.

Тайла восхищенно ахает, звонко смеется, и этот звук наполняет мою душу теплом.

– Мама! – она только сейчас меня замечает. Слезает со стула и бросается ко мне.

– Замечательный ребенок, – Инга чинно встает. – Полагаю, мои услуги больше не нужны?

– Спасибо, вы очень помогли, – смотрю на бабочку, что продолжает кругами летать над раскрытой книгой. Ледяная магия. Инга — совершенно точно не служанка. Маг? Драконица?

– Буду рада посидеть с малышкой еще. Мы приехали в обитель Владыки для празднования Фарнвальда.

– Как я смогу вас найти?

– Меня зовут Инга Хельзарт.

И как я сразу не догадалась? Мы прощаемся, и я потрясенно смотрю в спину удаляющейся женщины. Хельзарт — один из сильнейших кланов Норхаделя. В его главе стоит Ульрих Хельзарт, однако, поговаривают, что по-настоящему всем заправляет его мать. Инга.

Только вот что ей здесь понадобилось?

Спрашиваю у Тайлы, чем они занимались. Поели, поиграли, посмотрели книжку — дочь рассказывает обо всем с таким восторгом, словно они ездили в Диснейленд земного мира. Признаться, слушаю я довольно рассеянно. Все никак не могу отойти от всех этих событий.

Через полчаса в комнату приносят сушеные травы в большой плетеной корзине. А еще небольшую нагревательную плитку на магическом огне. Аккуратно связанные пучки не подписаны, но мне это и не нужно.

Осторожно перебираю пальцами содержимое корзины, выбирая лучшие. Затем варю укрепляющий отвар. Магии не жалею. Никак не могу избавиться от чувства, что время играет против меня. Нужно как можно быстрее разобраться со всем и уходить.

Готовое лекарство отдаю стражнику. Солнце только клонится к закату, но спать уже хочется нестерпимо. Мы с Тайлой заваливаемся на кровать и сами не замечаем, как засыпаем.

Встаю с рассветом, наконец-то чувствуя себя отдохнувшей и полной сил. Тихо умываюсь, стараясь не разбудить дочь. За дверью слышатся шаги и голоса — кажется, слуги приступают к своим обязанностям. Улавливаю лишь обрывки разговоров.

Замок гудит словно улей в ожидании Фарнвальда. Когда я была ребенком, то тоже его любила. Мы приезжали в замок Владыки каждый год. И на одном из таких празднований я впервые посмотрела на Айварса не как ребенок на строгого Владыку. А как юная девушка на мужчину.

Я так отчетливо помню этот момент. Он улыбался, произнося какую-то речь. А для меня словно весь мир застыл. Смотрела, затаив дыхания, ощущая, как внутри поднимается щекотный жар. В груди дыхание сперло от эмоций. Стояла — оглушенная, потерянная, не понимающая, где нахожусь.

Сейчас эти мысли вызывают только злость. Мне хочется швырнуть корзину в стену, закричать. Я так долго все в себе держу, что, кажется, просто не выдержу. Притворяюсь, что все нормально, хотя внутри целый вулкан зреет.

Нужно еще немного потерпеть.

Несколько секунд я собираюсь с мыслями, настраивая себя на приготовления отвара против тьмы. Силы в него придется вбухать немерено. Включаю плитку и корплю над ним следующий час, после чего устало откидываюсь на стуле. Завтра продолжу.

Тайла уже встала и даже сама умылась. Моя дочь — умница. Знает, когда маму не нужно отвлекать. В дверь раздаются стук, и я тут же откликаюсь, в полной уверенности, что нам принесли завтрак.