Когда два Грешника встречаются с двумя Святыми, а ты переходишь из одной академии в другую, нужно подстраиваться под обстоятельства.

Именно это я и делала. Не дружила, а подстраивалась. Впускать в близкий круг новых людей — не то, чем я привыкла заниматься.

— Разве у тебя лекция не в другом кабинете? — спросила Леонор. — Здесь только наш курс.

— Мне не нравится учиться с теми идиотами.

— Это твой первый день.

— Но я уже поняла, что они идиоты.

— Такими темпами тебя правда отчислят, — пробормотала Дарси.

Желание самой написать заявление и бросить эту затею появилось сразу же, как я переступила порог академии, но...

Взгляд столкнулся со взглядом Леонор.

Она ободряюще улыбнулась мне, словно ее волновала моя судьба. Раньше я бы сказала ей что-то едкое, но сейчас меня не пожирали ревность и зависть, как до нашего разговора возле трейлера.

Когда после ссоры с Малакаем она уехала в Париж, я много размышляла о нашей запутанной истории. Мне потребовалась уйма времени, чтобы отпустить давние чувства к ее парню.

Думаю, я никогда не смогу разлюбить Малакая, но мне было ненавистно видеть в его глазах боль. Такую всепоглощающую, что становилось трудно дышать.

Малакай и Леонор всегда были связаны, поэтому мне пришлось отступить.

Даже несмотря на то, что в тот момент мое сердце разбилось.

Влюбиться в лучшего друга, который считает тебя своей младшей сестрой — худшее, что может сделать любая здравомыслящая девушка. Но здравомыслием я, как вы поняли, не отличалась.

Мама всегда говорила, что сердцу, этому глупому жизненно важному органу, не прикажешь. Сколько бы ты ни пытался докричаться до него, оно выбирает самый болезненный путь.

Так случилось и со мной: много лет назад я как самая настоящая идиотка влюбилась в Малакая Картрайта, а потом узнала, что он безбожно очарован девушкой, которую встретил в детском доме.

Конец истории.

Никакого счастливого финала для меня в ней не будет.

— Не отчислят, — устало выдохнула я. — Мне нужно доучиться, чтобы не сгнить в Синнерсе.

Мысли прервал звук открывающейся двери. Нахмурившись, я повернула голову к выходу...

И почувствовала, как сердце подскакивает к горлу.

Блядь.

Ничто не могло подготовить меня ко встрече с этим человеком. Как бы я ни пыталась выгнать из головы воспоминания о той единственной ночи в баре, перед внутренним взором всё равно вспыхивали его серебристые глаза и британский акцент, от которого по коже бежали мурашки.

После предложения Леонор я думала лишь о том, что означает мое поступление в АЗК.

Моим профессором будет он.

Алистер Тюдор.

Мужчина неторопливо вошел в аудиторию, словно владел этим местом, и двинулся к столу. При взгляде на его широкую спину, обтянутую белоснежной рубашкой, я вспомнила, как несколько месяцев назад танцевала перед ним на барной стойке. Как мы играли в кошки-мышки, пытаясь понять, кто из нас сдастся первым. Как его ледяной взгляд раздевал меня и подначивал к чему-то безумному, даже если он сохранял это равнодушное выражение лица.

Судьба, ты такая сучка.

Тюдор провел ладонью по легкой щетине и поправил очки. В прошлую встречу он не надел их, но да — эта деталь добавляла ему десять баллов.

Видимо, не только я это отметила, потому что студентки тут же начали перешептываться и обсуждать, как оседлают это великолепное лицо.

— Вы не видели время? — послышался его глубокий голос.

Я сразу же поняла, что он смотрит на меня, но никак не отреагировала, продолжая весело напевать себе под нос.

— У вас проблемы со слухом?

— Татум, он как бы... обращается к тебе, — прошептала Дарси.

Я закатила глаза и обернулась к профессору Тюдору.

На одну секунду, когда наши взгляды встретились, по телу пробежала странная искра. Я списала ее на то, что давно не трахалась, а этот мудак был чертовски привлекательным.

При дневном свете он выглядел еще более... нереальным. Знаете, это тот тип мужчин, на которых ты смотришь в интернете и не веришь, что они существуют. Шрам, берущий начало на середине лба и пересекающий глаз — то, что я не могла забыть несколько месяцев. Легкое любопытство подталкивало меня узнать, как он получил его.

— Извините, но вы нам немного мешаете, профессор. — Я не сдержала усмешки, увидев выпученные глаза Дарси. — Начинайте занятие, а не пяльтесь на мои ноги.

На самом деле, он не пялился на мои ноги, сохраняя хладнокровие, но мне хотелось уколоть его. Мистеру Невозмутимости же не понравилось, когда я публично унизила его в баре?

Ну, буду делать это чаще.

Оттолкнувшись от стола, он неторопливо двинулся в нашу сторону. В пронзительных глазах отразился вызов, в котором я так сильно нуждалась.

Играть с огнем — мое любимое занятие.

— Вот дерьмо, — пробурчал позади Джереми. — Давайте сами ее отчислим...