Никогда не сталкивалась с таким богатством. Каждый дюйм академии был пронизан элегантностью и изяществом, поэтому неудивительно, что студенты самых известных английских семей чувствовали себя здесь как рыбы в воде.

Идеально отглаженные рубашки, пиджаки с золотым символом учреждения, начищенные до блеска туфли и бриллианты, бриллианты, мили бриллиантов, которыми были унизаны шеи и запястья девушек.

Я опустила взгляд на свои потрепанные ботинки и скривила губы.

Дерьмовая затея.

Мне никогда не удастся вписаться в их окружение, да еще и проучиться два курса на хорошие оценки. В Темном Кресте преподаватели радовались, когда мы не убивали студентов и не устраивали поджоги, а здесь?

Один прокол — и меня выгонят, даже глазом не моргнув.

Но Леонор Монтгомери сделала это ради меня. Она отдала мне часть своего наследства, полученного от погибших родителей, и оплатила обучение в Золотом Кресте, несмотря на все жестокие слова и поступки, которые я совершала в ее сторону.

Я не могла вылететь отсюда как минимум ради нее, а как максимум — ради себя.

Передо мной открылась возможность устроиться на высокооплачиваемую работу, помочь маме и позволить ей, наконец, не зависеть от Линкольна.

Для меня это намного важнее гордости.

Поэтому сегодня утром я даже не напилась. Понимаете, на какие жертвы я шла?

Подняв подбородок, я расправила плечи и двинулась к нужной аудитории.

— Только посмотрите, кто это тут у нас... — раздался позади знакомый голос. — Неужели сама Виндзор решила почтить нас своим присутствием?

— Иди нахуй, Кейдж.

Передо мной, загородив проход, остановилась высокая фигура. Бывший парень Дарси одарил меня снисходительной улыбкой, а двое его друзей окинули мое тело оценивающими взглядами.

— Можно один вопрос? Где ты нашла столько денег, чтобы учиться в самой престижной академии Англии?

Я лопнула пузырь из жвачки и сложила руки на груди.

— Можно один вопрос? Ты до сих пор сохнешь по Дарси? Боюсь, если я расскажу Бишопу, что ты заглядываешься на его девушку, он расчленит тебя и подвесит на крюках в своем подвале. Дай мне, блядь, пройти.

Вокруг послышались смешки. Студенты с интересом поглядывали на нас, пока Кейдж пытался сдержать нарастающий гнев.

Таких, как он, я знала вдоль и поперек. Внешне золотистые ретриверы, а внутри — настоящие чудовища, которые поднимают руку на женщин.

Бишоп рассказывал, как однажды Кейдж чуть не ударил Дарси в «Скорби Сатаны». Еще одно доказательство, что мужчины зря тратят кислород.

— Мой отец финансирует это место и весь Таннери-Хиллс, — прошипел он, наклонившись ко мне. — Долго ты здесь не продержишься, Грешница. Ваша сумасшедшая компания скоро окажется в тюрьме, а я стану тем, кто вынесет вам смертный приговор.

Я откинула голову и захохотала.

— Какой ты обиженный, Уильямс. Долго будешь прикрываться своим богатым папочкой?

Кейдж мрачно улыбнулся.

— Ну, он хотя бы не под землей.

В голове зазвенела тишина.

Я сделала медленный вдох.

Затем выдохнула.

Мы не можем просто так убить его, Татум.

Хотя ладно, можем.

Выхватив нож из-под пояса юбки, я бросилась на Кейджа и прижала лезвие к его шее. Он зажмурился и вскрикнул от страха, как визгливая девчонка.

О, как же я обожала эти звуки.

— Твоя власть ничто по сравнению с моей, потому что из нас двоих именно я могу лишить тебя жизни, — прошипела я. — Не хватает шрамов на руках от Бишопа? Я добавлю еще один на твоем горле.

Нож опустился к его члену.

— Или начнем отсюда?..

— Мисс Виндзор! Мистер Уильямс! Что здесь происходит?

Чьи-то мужские руки оттащили меня от Кейджа. Встряхнув плечом, я развернулась и встретилась с разгневанным взглядом директора де Кастро. Его усы дрожали от злости, а округлый живот натянул ткань рубашки, едва удерживающей хлипкие пуговицы.

Я и забыла, что в этом месте собрались все монстры.

Совсем недавно, когда мы оказались на аукционе Круга Данте, этот мужчина выкупил себе Эмму Карлтон — девушку, похищенную из Синнерса. Мне стоило титанических усилий не перерезать ему горло и не добавить в список жертв еще одно имя, но я знала, что это принесет слишком много проблем.

Чтобы спасти Эмму, нужно действовать разумнее — учитывая, что у директора еще есть дочь, Изабель де Кастро, которая тоже, по всей видимости, страдала от тирании отца.

— Мы просто немного повздорили, директор, — ответила я как можно мягче. — Простите меня за вспыльчивый характер, этого больше не повторится.

Его глаза предупреждающе сощурились.

— Мисс Виндзор, это ваш первый день в академии, а вы уже вынуждаете меня вызвать охрану. Вы должны знать, что мы не приемлем насилие ни в какой форме. — Лицемер. — На первый раз я сделаю вам замечание, но если будете и дальше угрожать моим студентам, вас ждет отчисление. Это не Синнерс с его вседозволенностью, вы меня поняли?

Коротко кивнув, я опустила взгляд в пол.

— Предельно ясно, директор.

Он вытянул руку.

— Нож.