Вячеслав оказывается дружелюбным и приятным собеседником. Он перезванивает почти сразу после того, как я отправляю ему сообщение. Звонки я люблю меньше переписок, но с ним не возникает ни капли неловкости.

— Сегодня я освобожусь к четырём, — объясняю, открывая кабинет и ставя картонный стаканчик с латте на край стола. — К пяти смогу подъехать, если вам будет удобно для собеседования.

— Ну какое собеседование, Наина Сергеевна, — хрипло смеётся Вячеслав. — Вы уже приняты. Вопрос в другом.

Подойду ли я его другу, разумеется.

— Да, понимаю. Тогда до встречи?

— До встречи, — откликается мужчина и завершает звонок.

Всё, что я помню о Диме, — м-м… ничего хорошего. К сожалению.

Напыщенный мажор из династии врачей. Посредственный в учебе студент, привыкший жить на лёгком ходу. К универу подкатывал на дорогих машинах. Вечно в окружении девиц и таких же самодовольных приятелей.

Но тон Вячеслава совсем не похож на тон тех друзей Димы, которых я знала раньше. Не исключаю, что люди меняются. К слову, вполне возможно, что наши университетские недоразумения помню только я.

Тем не менее, весь рабочий день я провожу, как на углях.

Нет, я всё делаю, как надо... Принимаю пациентов и веду записи, но больше на автопилоте, потому что мысли постоянно возвращаются к предстоящей встрече.

Я работаю с разными пациентами. И детьми, и взрослыми, и пожилыми. У меня нет проблем с тем, чтобы взаимодействовать с мужчинами своего возраста, не испытывая ни малейшего дискомфорта.

Но стоит услышать фамилию Филатов, как внутри включается протест.

Возможно, потому что когда-то он, по какой-то причине, решил, что может легко поиметь меня, как и всех своих кукол, несмотря на то, что я тогда была несвободна.

Кое-как дотягиваю до конца смены. Забегаю в кабинет к отцу и отчитываюсь, что учла все его просьбы. Он в приподнятом настроении, на созвоне с доставкой, поэтому лишь машет рукой на прощание и желает удачи, не отрываясь от телефона.

Дорога до коттеджного посёлка занимает ровно час.

Охрана на въезде пропускает без лишних вопросов, достаточно назвать свою фамилию.

Я паркуюсь у ворот и тянусь к сумочке, чтобы набрать Вячеслава, но он появляется раньше, чем я успеваю это сделать.

Высокий, стройный. В чёрном бомбере и таких же джинсах. Волнистые каштановые волосы слегка растрёпывает промозглый осенний ветер.

Замедлив шаг, он достаёт из кармана пачку сигарет, закуривает и, прислонившись плечом к столбу ворот, даёт мне время собраться и выйти из машины.

Я опускаю козырёк и смотрюсь в зеркало.

Стрижка по плечи до сих пор кажется непривычной, потому что всю жизнь я носила волосы гораздо ниже лопаток. Не могу сказать, что результат мне не нравится... Черты лица стали чётче. Глаза, губы, скулы. Но всё же в этом поступке было что-то импульсивное.

Тогда, после разрыва с Даниилом, моим первым и единственным мужчиной, подруга уговорила меня решиться. Наверное, мне действительно захотелось одним махом отрезать не только волосы, но и прошлое.

— Добрый день, — говорит Вячеслав, отрываясь от столба и протягивая руку, не ту, в которой между пальцами всё ещё зажата сигарета. — Или уже вечер.

— Как угодно, — отвечаю, отпуская его ладонь после короткого рукопожатия.

На улице быстро темнеет. Я осматриваюсь по сторонам, но, кроме высокого забора, из-за которого не видно даже крыши дома, смотреть тут почти не на что. 6. 6.

***

— Летом мы отдыхали большой компанией во Франции, в городе Анси, — начинает рассказывать Вячеслав. — Там есть гора, которая считается культовым местом у парапланеристов. С неё открывается фантастический вид на озеро и Альпы. Даже если не летать, туда стоит подняться хотя бы ради пейзажа.

Я отстукиваю каблуком по асфальту, переводя взгляд с кончика сигареты на мужчину:

— Если буду проездом — обязательно загляну. Но, к сожалению, у меня мало времени, поэтому хотелось бы перейти к сути.

— Да, конечно. Прошу прощения, — говорит Вячеслав, гасит окурок подошвой ботинка и открывает калитку, чтобы пропустить меня на территорию.

Особняк двухэтажный, с облицовкой под камень. Без вычурности, но видно, что построен со вкусом и без экономии. Широкие ступени, аккуратный газон, мягкий свет под навесом веранды.

Пока мы идём медленным шагом, плечом к плечу, друг Димы говорит уже по делу, без описаний французских красот:

— В общем, захотелось нам всем полетать. Сходили, разузнали расценки. Филатов был первым, потому что ему всегда нужен был адреналин. Но случилась техническая неисправность. Оборвался один из стропов, и он не успел стабилизировать купол.

— Его прооперировали на месте?

— Да. Доставили в ближайшую клинику. На момент прибытия он был без сознания, с сильной кровопотерей и подозрением на повреждение позвоночника. Выжил, можно сказать, чудом.