Вот Диларий вернулся с томом, по старой привычке завёрнутым в плотный шёлк, передал ношу принцу. Шинар откинул ткань и раскрыл книгу с таким интересом в глазах, что я лишь мысленно покачала головой. И мы приступили… к делу.

Впрочем, уже скоро жених едва заметно скривил губы, из чего я заключила: труд собирателя историй вызвал у него примерно те же чувства, что и у меня. Через пару минут мужчина подпёр лоб рукой, но лицо его по-прежнему казалось сосредоточенным.

А ещё… мягким. Будто в нашем положении нашлось нечто уютное. Будто мы просто уселись с книгами перед окном приятным весенним днём, можем любоваться прекрасным видом, пересказывать друг другу истории и непринуждённо болтать о жизни. Боги! В груди поднялась волна стыда. Я вцепилась пальцами в кожаный переплёт. Глупая, как можно найти приятное в изучении проклятий?..

К счастью, Шинар попросил:

- Читай вслух основное.

И осталось лишь повиноваться.

Речной дурман - прочитала я, - растёт обычно у истоков, цветёт один раз в год поздней весной. Его мелкие семена могут вызвать помутнение рассудка, страшные видения, из-за чего известно немало случаев, когда его использовали как яд. Хорошо, что не смертельный. Хорошо, что для эффекта нужно споить человеку три-четыре ложки чистой выжимки! Такой вряд ли подмешаешь в еду незаметно.

- Остановись, - велел жених. - Да, речной - первое, что приходит в голову. Погоди, мне нужно проверить несколько страниц.

Я почти разочарованно оторвала взгляд от строк и смотрела, как он берётся за книгу, припасённую ранее. С описаниями маларских заклятий. Несколько минут открывает её в разных местах, затем вновь обращается к фолианту с историями… качает головой.

- Давай дальше.

Озёрный вид дурмана. Почти безвреден. Следующий, “горький” - вызывает сильные головные боли, опасен…

Я перечисляла названия и свойства, Шинар листал две книги разом, и за пару следующих часов мы, увы, не добрались и до середины списка. Я готова была кусать губы от бессилия.

Опасения оправдывались. Не час, не день - сколько времени потребуется, чтобы не просто пробежать по верхам, а действительно обдумать и сопоставить с двумя книгами каждый вид? И что если мы всё равно что-нибудь упустим? Что если догадка вовсе не верна и мы ищем пустой морок?!

Я листала травник вперёд и назад - сначала пытаясь понять, сколько ещё впереди, затем - надеясь запомнить хоть часть описаний, что могут пригодиться в дальнейшем.

И когда уже была готова в отчаянии захлопнуть книгу…

Внимание вдруг застыло.

Взгляд остановился на абзаце, который я, без сомнения, пропустила уже несколько раз.

Дурман шалийский. Редкий вид, родом из гор - практически безвреден за исключением того, что может вызывать радостное чувство, сходное с опьянением. Похожи и признаки. Но человек под его действием чересчур благосклонно воспринимает слова окружающих. Известны случаи, когда зелья на основе данного цветка использовали, чтобы внушить жертве не свойственные ей мысли. И по прошествии времени пострадавший не мог отличить чужие идеи от собственных.

Дальше шла фраза, которую глаза трижды перечитали как безумные. И я поднесла руку ко рту.

- Шинар…

Жених поднял голову.

“Рано собранные соцветья могут похвалиться необычным, сладостно-терпким ароматом, который нередко выдают за более дорогую пыльцу крокуса - или шафран.”

Я раскрыла губы, но только секунд десять спустя смогла выдохнуть осторожно:

- Это безумно. Это совершенно безумно прозвучит, но…

- Что? - Принц оценил моё смятение. Упёрся в стол, подался вперёд. - Лиата, говори.

Я подняла глаза.

- Сегодня, когда я была у Маас… она пила при мне чай. С необычным запахом. Я ещё подумала, как странно - добавлять в питьё шафран? Кому это придёт в голову?..

Жених вряд ли понял мои объяснения сходу, но повернул книгу и тоже вонзил взгляд в строчки.

- Горящие глаза. Возбуждение. Румянец… всё это подходит.

И чашка чая, которая заставила асхемскую принцессу повеселеть вопреки появлению опекуна. На ум пришло и другое - пир на коронации! Её странное “не могу сказать, что на меня нашло”!- Страшно говорить, но мне кажется… - Голос дрогнул, когда я всё-таки осмелилась облечь невозможные мысли в слова: - Мне кажется, Маас пила нечто подобное. Сегодня, при мне. И явно не в первый раз.

Глава 16

Мы с Шинаром застыли, глядя друг другу в глаза.

- Расскажи мне всё, что видела утром, - попросил жених. - По порядку, ничего не забывая.

Я слабо кивнула и попыталась обрисовать картину - как я пришла к Маас, как мы говорили о случившемся на коронации. Как асхемской красавице принесли чай - видимо, по традициии, заведённой уже давно.

- И Сирхем появился ровно к тому моменту, как она выпила полкружки. Чтобы увести её на богослужение…

Теперь казалось, что опекун разозлился - а может, даже испугался, увидев меня. Что косился не на печенье, а на чай воспитанницы. И постарался забрать Маас как можно скорее!

- Судя по всему, он не ожидал, что я приду…