Не в силах удерживать ошарашенный взгляд Марины, я отворачиваюсь к ноутбуку и пару раз стучу по клавиатуре, чтобы снять звенящее напряжение. Да, вот так бывает, Марин. Я не хочу об этом говорить.

— Тей, я сейчас в шоке, если честно…. – растерянно роняет она.

Я напрягаю шею, чтобы сглотнуть слезы, которых нет, и еще усерднее таращусь в экран.

— М-м-м,.. Бывает.

— Но даже если и так, то я все равно тебя жду. Просто выпьем немного и поболтаем…. Народа будет немного, так что… Тебе, может быть, что-то нужно?

Я отрицательно кручу головой. Марина очень милая и старается быть тактичной, но я не могу повернуться и посмотреть на нее глазами несчастной собаки. Мне не нужна ее жалость. Хватит и того, что я сама ой-как жалею себя.

— Ладно, я пойду, — лепечет она, считав мое подавленное состояние. – Позже тебе позвоню.

После ее ухода я еще долго гипнотизирую потухший экран и убеждаю себя в том, что первые дни самые сложные. Я уже много чего сложного сделала: приняла честное решение уйти, рассказала о расставании с Владом двум людям, сегодня вечером перевезу от него вещи, а в конце недели подам на развод. Дальше непременно станет легче.

6

Надвигающийся вечер заметно сгущает краски моего состояния.

За отчетами и чередой рабочих созвонов даже стало казаться, что я обрела подобие баланса в своем полетевшем к херам мире, но нет. Стоит только выйти за двери офиса и сесть в машину, былая тяжесть снова давит на плечи.

Влад меня больше не любит, поэтому сейчас нужно поехать в нашу квартиру и освободить ее от своего присутствия. К слову, за восемь лет брака нам совершенно нечего делить, что, наверное, и к лучшему. Детей у нас нет, квартира принадлежала Владу еще до женитьбы, да и недавний ремонт в ней был сделан целиком на его деньги.

Влад никогда не требовал от меня никаких финансовых вложений, даже когда у самого дела шли не очень. Из историй подруг о семейной жизни я знаю, что мне несказанно повезло.

Заведя двигатель, я выезжаю с парковки. Дорога до дома, который скоро обретет статус «бывшего», обычно занимает всего минут двадцать с учетом вечерних пробок. От нашей с сестрой квартиры до офиса придется пилить не меньше часа.

Вчера Диана осторожно намекнула, что я поторопилась с решением, и даже привела в пример Костю, который по возвращении домой может вообще не здороваться и легко молчать весь ужин, если на заводе вдруг случаются проблемы.

Знаю, что так она пыталась меня образумить, но дело в том, что Влад – это Влад, а Костя – это Костя. То, что считается привычным для одной пары, совершенно не подходит второй.

А так-то да. Вчера в порыве слабости закралась мысль плюнуть на все, сесть в машину и вернуться домой. Зайти в нашу квартиру, забраться под одеяло к спящему Владу и в очередной раз убедить себя в том, что все у нас не так плохо. Вспомнить о том, что многие живут куда хуже, и молчание за столом, как и отсутствующий секс – далеко не повод заканчивать брак.

О-о, при желании можно найти целую кучу аргументов в пользу того, чтобы остаться. Влад успешный, красивый, добрый, щедрый, с юмором, любит детей. А еще у него нет проблем с наркотиками и алкоголем, он не страдает блядством и никогда не поднимет руку на женщину. Если бы была жива мама, она бы наверняка сказала, чтобы я не дурила. Да что там мама? Девяносто процентов моих подруг сказали бы то же самое.

Но никто из них не знает, каково это – быть внутри. Каждый день по чуть-чуть наступать себе на горло и мириться с тем, от чего тошнит. Какая к черту разница, насколько красив, умен и щедр тот, кому я больше не нужна?

На деле существует вещь страшнее потери Влада. Это потеря умения чувствовать. Чтобы и дальше смиряться с равнодушием мужа, мне пришлось бы заглушить себя. Лишиться страстного биения сердца и превратиться в блеклую тень той яркой женщины, которой я себя всегда считала. Что может быть хуже того, чтобы жить и дышать лишь в полсилы?

Я пробовала притворяться долгих три месяца и жутко страдала. Сейчас тоже страдаю, но по крайней мере в пользу себя, а не в чью-то.

Ключ в замке проворачивается два раза. Если бы провернулся один – это означало, что Влад дома.

Зудеть в глазах начинает уже на пороге. Слишком родной здесь запах, и слишком он пропитан воспоминаниями о счастье.

Чтобы намеренно не мучить себя, иду прямиком в гардеробную. Многого мне не нужно. Только забрать одежду, пару комплектов постельного белья и косметику. В нашей с сестрой квартире есть все необходимое и намеренно утаскивать что-то из техники ради компенсации потерянных лет жизни, я точно не стану. Потому что я ничего и не теряла, а просто не смогла сохранить.

Сапоги, кеды, туфли летят в распахнутую пасть чемодана. Туда же отправляются шапки и солнечные очки. Я берусь за потертый футляр Фенди и невольно застываю. Эти очки – первый крупный подарок Влада, не считая смартфона, который он купил взамен моего треснутого китайца.

Секундная заминка — и волна воспоминаний уже захлестывает меня.