— Рит, дай мне тоже, а? – Я выразительно смотрю на пачку, которую Маринина сестра достает из сумки. Я не курю, но сейчас почему-то хочется. Эйфория от недавнего опьянения прилично смазалась и хочется постараться ее вернуть.

Она с готовностью протягивает мне пачку с тонюсенькими сигаретами. Я вытаскиваю одну, макаю кончик в пляшущий огонек зажигалки и осторожно затягиваюсь.

Сладковатый дым раздражает горло и размывает лица вокруг. То, что нужно, чтобы не слишком обращать внимания на Влада, который на меня уставился.

Он не любит курящих, еще больше, чем пьяных, и наверняка решил, что я назло ему решила броситься во все тяжкие. Я конечно не назло. Просто исследую все законные способы справляться с непростым состоянием.

А в целом, пусть привыкает. В моей жизни со временем появятся вещи, которые наверняка будут ему не по нраву: например, другие привычки, новые друзья и даже новый мужчина. А при удачном раскладе у меня даже появятся дети от последнего.

Я затягиваюсь глубже и ожидаемо начинаю кашлять.

Влад всегда любил детей. Если на каком-то из дружеских сборищ обнаруживался ребенок, он непременно с ним играл. Это не имело ничего общего с показухой или желанием помочь родителям. Ему действительно нравилось проводить время с детьми больше, чем сидеть за столом.

— Марина конечно отметила юбилей с размахом, — со смехом замечает Рита, стряхивая пепел с посеревшего конца сигареты. – Я на свой прошлый день рождения тоже, кстати, уснула, только у себя дома. Лучший праздник на моей памяти. Я так выспалась.

Я выдуваю никотиновое облачко в сторону, прослеживая, как у обочины останавливается такси, чтобы принять первую партию уезжающих. Своевременное напоминание о том, что и мне пора вызывать свое.

— Тебе в какую сторону? – спрашивает Рита, заметив, что я разворачиваю приложение. – Мы, если что, можем тебя подбросить.

— Нам точно не по пути, — я отрицательно качаю головой. – Я теперь живу в другом районе.

Ценник на двадцатипятиминутную поездку назначен аховый, поэтому я решаю выждать еще минуту. Так бывает, что спустя какое-то время стоимость резко падает. И я точно не рассчитываю на то, что Влад, который не пил и который по непонятной причине дождался конца празднования, предложит меня подвезти.

Я делаю последние неспешные затяжки, так же неспеша тушу окурок о край урны, обмениваюсь еще парой фраз с Ритой и затем снова открываю приложение. Не взглянув на цену поездки, я решительно нажимаю «вызвать». Минута прошла, а значит нет смысла ждать лучшего.

Рита прощается и отходит к мужу, оставив меня наблюдать за проезжей частью. Такси обещает быть через три минуты, так недолго мне стоять здесь одной.

Чужое приближение я улавливаю по ощутимой вибрации в плечах и пояснице. Мою тень, расплывшуюся по проезжей части, накрывает громадным пятном второй, и почти сразу раздается сипловатый голос Влада:

— Тей, давай довезу.

Я делаю глубокий вдох, прежде чем повернуться. Вдох, позволяющий мне собраться и отказать. Такси уже вызвано. Ничто не мешало ему предложить чуть раньше.

— Ты чуть-чуть не успел, Влад, — говорю я, глядя на его кадык, виднеющийся в расстегнутом вороте рубашки. – Машина уже ко мне едет.

— Так отмени.

Внутри взволнованно екает.

«Отмени». Вот так просто.

Эта фраза могла бы принадлежать старому Владу, который всегда понимал, чего хочет, и не любил усложнять. Даже когда я поддавалась эмоциям и накручивала себя, он с ходу развенчивал серьезность проблемы и предлагал самый короткий путь решения.

«Отмени». По большому счету я могу, да.

Я поднимаюсь глазами выше, встречаю его взгляд и, отчего-то смутившись, переключаюсь на телефон.

За отказ от поездки грядет небольшой штраф, но что уж теперь.

11

Очутившись в салоне его машины, я окончательно трезвею. Слишком много здесь знакомых запахов и слишком свежи воспоминания о том, что, стоя в пробках, мы подолгу держались за руки. Даже трахались тут однажды, когда Влад только-только приобрел этот танк и захотел его «освятить».

Кстати, в бардачке наверняка еще лежат солнцезащитные очки, купленные им на заправке. Свои я как-то забыла дома, и Влад предложил не мучиться и временно обойтись пластиковыми. Он и правда всегда находил самое быстрое и простое решение проблемы.

— Так и будем молчать? – спрашиваю я, отрываясь от огней, размазанных по стеклу.

— Ты клево пела, — отзывается Влад после заминки. – Завела всех гостей.

— Просто Мороз-мороз – это моя песня. А так ты прекрасно знаешь, что у меня нет голоса.

— Я бы поспорил. Ты ведь отлично поешь Happy birthday, — с улыбкой замечает он, намекая на четверостишие, которое я горланила в каждый его день рождения. Восемь лет подряд, в шесть пятнадцать утра – время, когда Влад родился.