Женское возбуждение резко усилилось, словно афродизиак, и все мысли вылетели из головы, когда моя рука крепче обхватила ногу Сэди.

Выбор больше не зависел от меня.

Он уже был сделан.

Я рывком втянул свою альфу в гнездо и, бросив ее на кровать, на которой до этого терся, и возбужденно скулил.

Кожа горела. Я разорвал брюки, отчаянно желая показать своей альфе член.

Белые волосы Сэди рассыпались вокруг ее головы, золотистая кожа сияла в огненном свете, пока моя принцесса-воин лежала на кровати.

В моем гнезде.

Она заурчала.

Мои яйца сжались.

Ее до неприличия пухлые губы, окрашенные в красный цвет, как та самая клюква, чей аромат исходил от нее, что-то прошептали:

— Нет, — бессознательно ответил я.

Моя альфа-воин слишком много переживала.

Как ее омега, я должен был успокоить ее.

Я должен был показать ей, что позабочусь о ней.

— Смотри, Сэди!

Я схватил свой член и опустил его вниз. Предэякулят выступил на кончике от близости моей альфы.

Не зря омеги-мужчины считались бесценными сокровищами. И дело было не только в том, что мы успокаивали альф и объединяли стаи.

У омега-самок внутри влагалища были специальные складки, которые ласкали член альфы.

Но именно омег-мужчин называли мастерами женской плоти и поработителями удовольствия. Поговаривали даже, что сама богиня Луны благословила их.

Наши члены вибрировали на частоте, с которой не мог сравниться ни одна зачарованная секс-игрушка. Наши узлы были настроены на клитор и инстинктивно терлись о него.

Мы были богами секса.

Сэди резко сказала что-то о Клариссе, и ярость развернулась у меня в груди.

Как она посмела упоминать низшую альфу в моем гнезде?

Из моего горла вырвался жалобный скулеж.

Мне хотелось закричать на Сэди, впиться зубами глубоко в ее плоть и вогнать член в ее тугую киску.

Мне стоило всех сил сказать:

— Нет. Никогда. Только Сэди.

Сэди ничего не ответила, и мой желудок скрутило.

Она снова собиралась отвергнуть меня, потому что поняла: я ее недостоин.

Она была разочарована.

— Пожалуйста, Сэди.

Мое сердце разбивалось.

Но вместо того чтобы уйти, как я ожидал, она заурчала громче. И ярость, нараставшая в моей груди, мгновенно угасла.

Я расслабился.

Моя альфа была довольна мной.

Сэди должна была увидеть мой член.

Я должен был показать ей, что достоин ее. Что могу подарить ей лишь удовольствие.

Я попытался показать ей, но моя гордая альфа не желала опускать взгляд, и в моей груди прокатился смешок.

Такая маленькая вредина.

Сэди снова облизнула свои роскошные губы, словно прекрасно понимала, что делает со мной.

Я едва осознавал, что мы разговариваем.

Ее золотистая кожа мерцала в пламени, кошачьи черты завораживали меня так, как еще ни одна альфа.

Я видел ее лицо в своих грезах и кошмарах.

Я схватил ее за шелковистую кожу острого подбородка (не мог сдержаться), и провел пальцами по этим сочным губам.

Сэди заурчала громче, но по-прежнему не смотрела вниз.

Я прижал большой палец к ее сладким губам и надавил на теплый язык, пока она не опустила голову и рубиновые глаза не остановились на моем ноющем члене.

— Хорошая девочка, — похвалил я ее.

Запах клюквы и возбуждения усилился.

Еще больше предэякулята выступило на члене.

Я снова похвалил ее:

— Хорошая девочка.

Ее зрачки расширились, пока глаза не стали почти черными. В носу защекотало, и я застонал от запаха ее влажной киски.

Мой узел завибрировал.

Запах клюквы стал еще слаще. Я облизнул губы и содрогнулся. Ее вкус был афродизиаком. Но я не двигался. Пока волны мучительного желания прокатывались сквозь меня, я вонзил пятки в ковер и стоял неподвижно.

Сэди заслуживала правильного обращения, и я не собирался набрасываться на нее, как бездумный зверь.

Пот струился по моей спине, пока она неотрывно смотрела на вибрирующий член.

Внезапно она свалилась с кровати.

Растянувшись на ковре, с белыми волосами, запутавшимися вокруг золотистой кожи, она улыбнулась мне снизу вверх. В точь-в-точь как идеальная игривая альфа, которой и была.

Прежде чем я успел остановить себя, я прорычал:

— Ты моя!

Она согласилась.

Каждая клетка моего тела замерла от потрясения. А мой внутренний голос, который до этого вопил, чтобы я оставался джентльменом, умолк.

Она согласилась.

Сэди согласилась.

Моя альфа согласилась.

Она моя.

Я рванулся вперед, схватил толстовку, скрывавшую ее тело, словно прятала ее от меня, и разорвал мешавшую мне ткань на клочья.

Золотистая кожа заблестела, а темно-вишневые соски затвердели на груди.

Каждая ее грудь была чуть меньше моей ладони: настолько небольшая, что я мог целиком взять ее в рот и сомкнуть зубы вокруг нее.

Идеальная.