Она упала на колени, затем поспешно вскочила, озираясь с недоумением:

— Я принесла полотенце?

— УХОДИ! — отчаянно закричала я, в ужасе от того, что она снова откроет рот.

Она застыла, глаза расширились от шока.

— Пожалуйста, уходи, — Аран осторожно подтолкнула ее.

Как только девушка переступила порог, Аран захлопнула дверь у нее перед носом и закричала:

— И никогда не возвращайся!

Аран повернула ключ и сползла по двери, тяжело дыша.

— Отлично, еще больше «хороших» новостей. И что-то про «сломаться и умереть», — я задохнулась, когда в животе поселилась тяжесть. — Как думаешь, они знали, что мы собираемся это игнорировать… поэтому оно вернулось?

Аран почесала спину и согнулась пополам, словно ее сейчас стошнит.

— Блядь, может быть. — она сделала еще одну затяжку. — Краткий пересказ, чтобы оно не повторилось. «Один», которым, ставлю, буду я или ты, должен сплотить, наступать с тыла, расти и перестать бояться.

Аран судорожно вдохнула, словно тонула в воздухе.

— «Другой», тот из нас, кто не «один», должен сломать, привести королей, умереть и обрести крылья.

Небрежно кивнув, будто я не была в полном ужасе, я долбанулась головой об антикварное зеркало на стене. Звук трещины эхом разнесся по комнате. Холодное стекло терапевтически хрустнуло у меня под лбом, когда я сказала:

— Скорее всего, я — «другой», с этим приколом про «сломать» и смерть, хотя я всегда хотела быть птицей. Это может быть выигрышем.

Аран курила, даже не вздрогнув от вида крови, сочившейся из раны на моей голове.

— Тогда кто такие короли? Джакс, Кобра, Ашер, Ксеркс? Это как-то не вяжется.

— А разве Кобру нельзя считать королевской особой? Может, стая по ассоциации? — внутренний голос подсказывал, что речь именно об этом.

Аран вздрогнула:

— Не знаю. Мне это кажется неправильным. В прошлый раз, когда стихотворение само прочиталось нам, оно гласило:

«Кровь алым горит, и по ветру кружит,

Кровь ярко льет, проклятый престол багрит.

Кровь правду несет, ломая разум в прах,

Кровь несет боль, в слабых сея страх.»

Аран возбужденно щелкнула пальцами и указала на меня:

— Тогда ты обнаружила, что у тебя есть магия крови, и напала на мою мать, которая сидела на проклятом троне. Ты сломала ее разум и убила ее. Вообще, стихотворение было очень буквальным.

Я удивленно подняла брови:

— Погоди, как ты запомнила то стихотворение?

— В смысле? Ты что, его забыла?

— Проехали, конечно я его помнила.

Я забыла его напрочь.

В смысле, там было слишком много слов, чтобы все запомнить.

Аран поморщилась:

— Это напоминает мне кое о чем.

Если будет еще хоть одна плохая новость, я покончу с собой.

Парни — изменяющие ублюдки, которые клюнули на одну из самых красивых девиц, что я видела в жизни (я была достаточно уверена в себе, чтобы признать, что у нее был тот самый «фактор притяжения», в то время как у меня был фактор «ты вообще в душ ходила?»), у меня были яркие галлюцинации об утоплении, а теперь мне снова читали жуткие стихи.

Мое качество жизни стремилось к нулю.

Хуже уже быть просто не могло.

Я придвинулась к окну, готовая драматично выброситься из него в порыве полного ментального нездоровья.

— У тебя завтра тот самый чертов тест для испытаний, так что ты должна заниматься сегодня вечером.

Ну вот и все.

Я так больше не могу.

Бросившись к окну, я почти пробила себе путь к свободе, но Аран перехватила меня и легко швырнула обратно на кровать.

— Да ну, — простонала я. — Это так несправедливо.

Аран заломила мне руки, ее ноги и руки переплелись вокруг меня, словно крендель, так что я не могла пошевелиться.

— Если я должна продолжать жить и иметь дело с этим дерьмом, то и ты должна.

— Фу, не будь такой эгоисткой, Аран.

— Не будь такой неуравновешенной, Сэди.

— Не будь такой уродливой.

— Не будь такой тощей.

Я ахнула от обиды:

— Забери свои слова назад. Ты говорила, что мои мышцы стали больше, лживая ты корова.

— Му-у, сучка, — Аран разжала свою мертвую хватку и слезла с кровати.

Жуткая мысль осенила меня:

— О, бог солнца…

— Что? — спросила она.

— Как думаешь, древний голос фейри — это пришелец? Он прилетел с солнца? — прошептала я в ужасе, вспоминая человеческий фильм про странную желейную штуку в корзинке.

Аран закатила глаза:

— Во-первых, нет, на солнце не живут разумные существа, там слишком высокая температура. Во-вторых, пришелец — это нелепая человеческая выдумка. Конечно, есть существа из других миров. Планеты соединены порталами. Все разные миры — это просто отдельные планеты, дурында.

Я ахнула, мир вокруг меня зашатался.

— Погоди, так я пришелец?

Аран прищурилась: