— Быть альфой в мафии — это честь, которую ты, будучи чужаком, даже не можешь осознать. Но за любую честь нужно заслужить.

Нога Молли вылетела с невозможной скоростью, и я подпрыгнула в воздух, легко перелетев через нее. Она замерла на мгновение, явно удивленная моей атлетичностью. Если бы я не знала, на что способно мое тело в состоянии «оцепенения», я бы сама удивилась.

Невероятно быстро. Она ударила меня кулаком в руку и использовала инерцию, чтобы отбросить меня на канаты по краю ринга.

Молли говорила буднично, словно не только что едва не убила меня:

— Каждый альфа в этой комнате — лучший из лучших. В Серпентес альфы либо невероятно сильны, либо умирают на этих испытаниях. Третьего не дано. Это значит, что твои враги на ринге сделают все, чтобы сломать тебя. Психологические игры и хитрость — обычное дело, так что ты должна быть готова.

Я дрожаще кивнула, быстрее переступая с ноги на ногу. Ее комбинации ударов превратились в смазанное пятно, пока я сосредоточилась на том, чтобы выровнять дыхание и уклоняться от этой лавины атак. Чем быстрее я уклонялась от ударов, тем быстрее била Молли. Воздух вокруг нас вибрировал от кричащей тоски музыки. Дребезжал ринг. Тряслись пальцы на ногах.

Я начала уклоняться еще быстрее.

Вскоре мой разум опустел. Я чувствовала лишь, как смещенный воздух щекочет кожу там, где я уходила от ее кулаков.

Уклон. Прыжок. Движение. Шаг вправо. Шаг влево. Пригнуться. Перекат. Шаг назад. Шаг назад. Нырок вправо. Нырок влево. Удар в живот. Прыжок назад.

Разговор был окончен.

Мой пульс замедлился, и чем спокойнее я становилась, тем быстрее двигалась. Я уклонялась быстрее, чем в состоянии «оцепенения». В мозгу шипел пустой статический шум. По мере того как я все глубже погружалась в оборону, Молли переключала свои атаки на все более высокие передачи. Я краем сознания отметила, что ее лицо расплылось в широкой ухмылке, а взгляд немного расфокусировался. Она тоже терялась в происходящем.

Не имело значения, что она двигалась неестественно быстро. Так же быстро, как Кобра и Джакс во время спаррингов, если не быстрее. Она не могла коснуться меня.

Музыка, грохотавшая в спортзале, сменилась более быстрым ритмом, чем-то более неистовым и неуправляемым. Мужской голос визжал в такт звукам ударов и крикам.

Статика в моем мозгу билась в такт этому ритму.

Когда дыхание и пульс замедлились, мои мышцы начали нервно подергиваться, и я перестала реагировать на удары. Я знала, что сделает Молли, еще до того, как она это делала.

Будущее, настоящее и прошлое слились воедино.

Ощущение полета хлынуло по венам, и в мозгу вспыхнула эйфория.

Молния в бутылке.

Но некоторые вершины смертным покорять не дано.

Я закричала, когда эйфория сменилась болью. Это потрясло мои клетки, парализовав мышцы.

Безудержные удары Молли были подобны взрывам динамита, треснувшим по моей плоти и доведшим агонию до предела. Ее рот округлился в немом шоке, когда я повалилась на ринг.

Мир погрузился во тьму.

ГЛАВА 19: СЭДИ

ГЛАВА 19: СЭДИ

ЕЩЕ БОЛЬШЕ ЖУТКИХ СТИШКОВ

Где-то вдали слышались приглушенные голоса.

— Какого черта ты с ней сделала? Ты горько пожалеешь, что вообще появилась на свет! — змеиное шипение.

Раздались шлепки, кожа о кожу.

Дикий зверь громко зарычал. Это был ужасающий предупреждающий рык разъяренного хищника.

— Успокойся и расслабься, — отрезала Молли. — Не делай вид, что тебе не плевать. Я только что с ней познакомилась, и очевидно, как сильно ты ее ранил.

Шшшшшк. Из ножен извлекли клинки.

— Ты ничего не знаешь. Она бросила меня. То есть… нас, — прошептал медовый голос с иностранным акцентом, звучавший угрожающе.

Молли рассмеялась, жестко и наигранно:

— Богиня луны, да вы все имбецилы.

Звериный рык стих.

Другой голос произнес:

— Мы знаем.

Шипение стало громче:

— Не пытайся, блядь, перекрутить ситуацию. Она вся в синяках из-за тебя. Ты ни хрена не знаешь, и если она не очнется, я порву тебя на куски!

Раздался безошибочно узнаваемый щелчок снимаемого с предохранителя пистолета, и Зет произнес:

— Отвали! Отойди от Молли, или вы все трупы, новички.

Окруженная тьмой, я чувствовала, как по моей коже разливаются напряжение и насилие.

Нужно было что-то предпринять.

Отчаянно пытаясь заговорить и разрядить обстановку, я открыла рот, но холодные женские руки грубо схватили меня и потащили вглубь.

«Приди в себя», — мягко сказало оцепенение.

Холодная тьма поглотила меня вновь, и я билась в ней целую вечность, в холодной бездне.

Я тонула в воде.

Легкое урчание завибрировало в груди. Это было единственное, что остановило панику, разъедавшую меня изнутри. Не знаю, как долго я тонула в мутных глубинах темного озера, но постепенно начала дрейфовать вверх. Красные капли рябью расходились по поверхности и медленно опускались мимо меня в темноту, пока я поднималась им навстречу.