Кобра хмурился рядом с ней, сжимая в руках разделочный нож. Судя по всему, он все еще злился из-за того, что мы увязались за ним в комнату для инициации.

Все остальные игнорировали эту троицу.

Обед шел отлично. По крайней мере, на нашей стороне стола. Ровно до того момента, пока пять секунд назад не хлопнула входная дверь и Дон не ступил в роскошную столовую. К моему удивлению, он не стал устраивать кровавую бойню сразу.

Его массивное тело ростом под два метра было облачено в дорогой черный костюм, из-под пояса которого выглядывали рукоятки пистолетов. Его пальцы украшали перстни в виде черепов, которые зловеще поблескивали, пока он затягивался сигаретой.

Белая змея, обвивавшая основание его шеи, сегодня казалась намного меньше. «Живое ожерелье Дона», которое шипело и извивалось кругами. Татуировка «LOYALTY» на его горле дернулась, когда он сделал долгую затяжку. Он небрежно выдвинул стул во главе стола и откинулся назад.

Уолтер вбежал следом, Дон бросил на него единственный взгляд, и дворецкий захлопнул рот.

— Вопросов нет? — повторил Дон, и его небрежный вопрос вывел всех из оцепенения.

Кобра ткнул разделочным ножом в сторону отца

— Какого хрена ты здесь делаешь?

Все замерли в ожидании.

Дун хохотнул, его плечи расслабились, и он качнул сигаретой в воздухе.

— Я просто хотел всех вас поздравить. Я рад, что мне не пришлось избавляться от всех вас, как я планировал. Редко случается, чтобы испытание первой инициации прошел хотя бы один альфа, не говоря уже о четырех и одном омеге. Я впечатлен.

Никто не улыбнулся.

Дон усмехнулся, приподняв брови, но больше ничего не сказал, лишь вальяжно развалился в кресле, словно король перед своими подданными.

Каковым он по сути и являлся.

После пяти минут неловкой тишины я не выдержала

— Зачем ты на самом деле приперся?

Терпение никогда не было моей сильной стороной.

Дон повернулся и пронзил меня взглядом.

Меня бросило в пот.

Его молодое лицо делало его похожим на старшего брата Кобры, но выдавали его изумрудные глаза. Они всегда были больше от змеиными, чем человеческими, словно с возрастом его внутренний зверь брал верх.

Я тяжело сглотнула и попыталась излучать уверенность в стиле «я тебе не по зубам». Любой толковый хищник за версту чует феромоны страха, а сидевший передо мной мужчина находился на самой вершине пищевой цепочки.

Наконец Дон перестал препарировать меня взглядом и оглядел комнату. Он задержал взгляд на каждом из нас, включая подростков. Джинкс оказалась единственной, кто выдержал его взгляд. Дон даже улыбнулся Лапше, который примостился у нее под мышкой и живописно висел вниз головой.

Я придвинулась ближе к Люсинде и схватила ее за руку под столом. Она сжала мою руку в ответ. Она посмотрела на меня, слегка приоткрыв рот, будто хотела что-то прошептать, но передумала и промолчала.

Мы все ждали.

После того, что показалось вечностью (хотя прошло минут десять неловкого молчания), глубокий, с легкой шепелявостью голос Дона прозвучал пугающе громко:

— Я здесь по трем причинам.

Он выдул идеальное колечко сигаретного дыма. В воздухе оно превратилось в змею и закружило над столом.

Жутковато.

— Во-первых, я хотел обсудить инициацию. Первое испытание пройти было труднее всего. Браво. Второе испытание станет самым болезненным, а третье — самым разоблачительным. Вы начнете второе испытание завтра. Процесс долгий, все детали вам объяснят в спортзале. Машина прибудет на рассвете, чтобы забрать вас. Думаю, это испытание вам понравится.

Он улыбнулся, блеснув удлиненными клыками.

— Если нет, то вы не выживете в этом мире. Третий тест должен быть завершен к следующему равноденствию, ровно через три недели.

Он сделал еще одну долгую затяжку.

— Кроме того, раз уж вы все не в курсе последних новостей, по разным мирам ходят слухи о появлении редких полукровок-девушек. Любая женщина, подозреваемая в принадлежности к двум видам, должна быть немедленно доставлена ко мне. Они все внесены в городской розыск. Хотя я подозреваю, что в этом больше вымысла, чем правды. Паникеры любят посудачить о возвращении женщин-полукровок и конце света.

Тишина за столом стала оглушающей.

Ну конечно, блядь.

Если бы патриархат мог не устраивать пиздец хотя бы один день, я бы это оценила.

Дон уставился на меня.

Погодите, он только что сказал что-то про страх и конец света? Я что, мессия апокалипсиса?

Я никогда в жизни не слышала о существовании женщин-полукровок. Стоило мне выяснить, что я одна из них, как логика подсказала: теперь я разносчица чумы и всеобщая мишень.

Вполне в духе моего жизненного пути.