— «В больнице», да. В зале ожидания.

Я пожимаю плечами.

— Какая разница? Ты же знаешь, что я нравлюсь Сторми, знаешь, что я хорошо к ней отношусь. Девушка моего кузена — агент ЦРУ, если это тебя убедит.

Аврора отрывается от руля и проводит руками по волосам, забывая, что они собраны.

— Давай для начала заберём её, пока кто-нибудь её не похитил и не решил нашу проблему раз и навсегда.

Я расстёгиваю ремень безопасности выверенными движениями, чтобы он не дёрнулся слишком резко и не помял пиджак.

В тот момент, когда я заканчиваю и открываю дверь, Аврора уже стоит передо мной, скрестив руки на груди и закатив глаза.

Когда мы подходим ко входу в школу, Сторми уже там.

В окружении двух учительниц.

Она цела и невредима, но её длинные светлые волосы теперь подстрижены коротко — примерно до середины щеки. Одна сторона короче другой.

Впрочем, сама она совершенно не выглядит расстроенной. Наоборот, с гордостью демонстрирует новую причёску. Щёки надуты, руки скрещены на груди.

— Что случилось? — восклицает Рори, привлекая внимание других родителей и детей, которые всё ещё находятся во дворе.

Когда Сторми видит меня, её лицо сразу светлеет.

Одна из учительниц подходит к нам и останавливает, прежде чем мы успеваем до неё добраться. Наверное, хочет поговорить наедине.

Судя по её лицу, новости хорошие не будут.

— Сегодня у нас в классе был день мамы. Каждый ребёнок подготовил рассказ о своей маме и принёс фотографию. Сторми… показала фотографию своей мамы в больнице. Некоторые девочки начали над ней смеяться, потому что у её мамы не было волос.

Я растерянно оглядываюсь вокруг.

С каких это пор маленькие девочки стали настолько жестокими?

— А вы ничего не сделали? — отвечает Аврора.

Она старается говорить взрослым и серьёзным тоном, но я понимаю: она просто прячет боль.

— Конечно сделали, мы их отругали. Потом Сторми пошла в туалет. Мы не заметили, что у неё были с собой ножницы, и она сама подстригла волосы. Она не захотела говорить причину, но, возможно, с сестрой ей будет легче поговорить.

Я снова смотрю на Сторми, которая переминается с ноги на ногу, словно едва сдерживается, чтобы не подбежать к нам.

— Дионис!

— Эй, Сторми Руки-ножницы. Что ты натворила?

Аврора что-то быстро говорит учительнице, а потом проходит мимо неё и с размаху поднимает Сторми на руки. Она отворачивается от остальных людей и лишь слегка машет им на прощание.

Я семеню следом.

— Сторми, кто эти девочки? Покажи мне, и мы отомстим.

Она пытается указать пальцем, но Аврора опускает её руку.

— Мы не будем мстить. Просто уйдём.

— Я всех их под ноль побрею, — шиплю я. — Сторми, тебе нужно только дать мне добро…

— Хватит, Дионис, — резко обрывает меня Аврора.

Я встречаюсь взглядом с несколькими девочками, которые смотрят на Сторми так, как мне совсем не нравится.

— Чего уставились? — спрашиваю я, заставляя их вздрогнуть. — Моя тётя в тюрьме, так что вам лучше нас не раздражать.

Рори спотыкается на ходу.

— Твоя тётя «в тюрьме»?

— Да, но её подставили. Она ничего не нарушала…

Я успокаивающе улыбаюсь.

— На самом деле это сделали мой дядя и дед.

Она ускоряет шаг, будто хочет от меня оторваться.

Я бегу трусцой, чтобы догнать её.

— Эй, вообще-то ты не можешь меня здесь бросить!

До машины Сторми хихикает, прижатая к сестре. Её глаза всё время направлены на меня.

После того как она чуть не обрилась наголо и услышала неприятные вещи о своей маме, она выглядит удивительно спокойной.

Я бы на её месте устроил школе полный конец.

Рори усаживает её на заднее сиденье и садится рядом.

Я устраиваюсь спереди, но поворачиваюсь к ним.

— Сторм, почему ты так подстригла волосы? — спрашивает она.

Девочка пожимает плечами.

— Потому что они говорили, что мама странная без волос. А у их мам волосы длинные и красивые. Поэтому я решила подстричься как она, чтобы показать девочкам: можно быть красивой даже без волос.

Её слова повисают в салоне машины.

Мы с Авророй смотрим друг на друга, и я надеюсь, что она не ждёт, что именно я найду ответ.

Потому что я явно самый неподходящий человек для этого.

А потом её слова что-то задевают внутри моего апатичного сердца.

Что-то, к чему я не привык.

И что я совершенно не знаю, как принять.

— Сторми… — бормочет Аврора, но останавливается.

Ей тоже тяжело.

В конце концов, речь идёт и о её матери, и эти ужасные слова, пусть даже косвенно, пришлось услышать и ей.

Это мой шанс сделать что-то действительно полезное.

— Сторми, — зову я её. — Как насчёт того, чтобы сейчас поехать к одной моей подруге домой и немного поправить стрижку? Мой кузен хорошо умеет ухаживать за волосами, можешь называть его Дива, если хочешь.

Сторми смешно морщит нос.