Тяжесть всех этих потерь лишает меня слов. Язык заплетается, и меня накрывает тяжёлое, почти физическое чувство дискомфорта.

— Я видел, как невинные люди рисковали жизнью. Так много, что ты даже представить не можешь. Не только мы, Лайвли, напрямую втянутые в семейные драмы, но и друзья, знакомые. Даже совершенно незнакомые люди, Хэ-Рин! Незнакомые.

Она плотно сжимает губы, но они дрожат так сильно, что я боюсь: сейчас она разрыдается прямо передо мной.

А к этому я не готов.

— Ты понимаешь? — заканчиваю я, не желая давить сильнее.

Она кивает.

— Ты хоть представляешь, как сильно я по тебе скучала? — шепчет она.

Я подхожу ближе, протягивая руку, чтобы погладить её по лицу, но она отстраняется и прикусывает губу.

— Хэ-Рин…

Проходят минуты, словно часы.

Она продолжает смотреть на море, где кто-то занимается сёрфингом. Лео сидит у её ног, высунув язык и выглядя совершенно счастливым.

— Ты не можешь рассчитывать, что просто вернёшься и всё исправишь, будто ничего не произошло. Кто гарантирует мне, что это не повторится? Что не объявится ещё какой-нибудь странный сумасшедший родственник, который снова подвергнет вас опасности? Опасности, от которой ты опять захочешь меня защитить, оттолкнув и исключив из своей жизни?

— Насколько я знаю, других у нас…

Она прожигает меня взглядом.

— Ладно. Наверное, не в этом была суть.

— Сейчас я тебе не доверяю. Я не могу снова впустить тебя в свою жизнь и рисковать тем, что опять потеряю. Я не могу тебя потерять. Не снова, Посейдон.

— Больше этого не случится.

— Я бы очень хотела тебе поверить. Правда.

— Ты меня любишь, Хэ-Рин? Мне всё ещё настолько повезло, что у меня есть твоя любовь?

— Не знаю.

— Хорошо. Всё равно хорошо, неважно. Потому что я — да. Я тебя люблю. Сильнее всего на свете.

Она вздрагивает, выдавая тень какого-то чувства, которое просто не может быть отрицательным.

Надежда вспыхивает во мне снова, как пламя, которое я уже боялся потерять навсегда.

— Я рада, — отвечает она отстранённо.

Я едва не смеюсь.

— Хэ-Рин, ты бы предпочла, чтобы я сейчас ушёл и больше никогда не вернулся, или чтобы я остался и снова заслужил твоё доверие?

Возвращение к её игре оживляет воспоминания: все те разы, когда именно она задавала мне абсурдные вопросы и втягивала в эту игру.

Я знаю, что она вспоминает то же самое, потому что впервые с тех пор, как я её нашёл, в её глазах вижу отражение того же света, который, я уверен, сияет в моих.

— Нечестно использовать мою игру против меня.

— Отвечай, или я выберу за тебя.

— Это тоже нечест…

Одним движением я сокращаю расстояние между нами и беру её лицо в ладони.

Хэ-Рин пытается отстраниться, но мне достаточно настоять всего один раз, и она сдаётся, расслабляясь под моими руками.

Новые слёзы скользят по её коже, и я начинаю целовать их одну за другой.

Чувствую на губах солёный вкус и хочу только одного: чтобы это был последний раз, когда причиной её боли становлюсь я.

— Ты не ответила. Время вышло, — шепчу я. — Я выбираю за тебя. И выбираю остаться и снова заслужить твоё доверие.

— Уходи, — шепчет она в ответ, зажмуриваясь. — Уходи.

— Я больше не уйду.

— Уходи, — настаивает она.

— Я больше никогда не уйду, — обещаю я. — Никогда, никогда, никогда, никогда больше.

Несколько мгновений я слышу только бешеный, яростный стук собственного сердца.

Я знаю: если она ещё раз скажет мне уйти, это уже будет окончательно.

Одно «уходи» ещё можно списать на гордость Хэ-Рин, которую я слишком хорошо знаю.

Но после определённого количества это уже становится твёрдым решением.

— Тебе придётся очень постараться, ты ведь понимаешь?

Я выпускаю воздух, который всё это время держал в лёгких.

— Столько времени, сколько тебе понадобится, Хэ-Рин. Правда. Я никогда не сдамся.

С обезоруживающей мягкостью она берёт меня за руки и убирает их со своего лица.

Отступает на шаг, ни на секунду не отводя от меня глаз.

— Тебе нужно вернуться в Нью-Хейвен.

Я пожимаю плечами.

— Сейчас мне нужно быть там, где ты. Когда простишь меня, тогда и подумаем о нашем будущем.

— Нет. Я хочу, чтобы ты закончил учёбу в Йеле. А я закончу здесь.

— Ты же не серьёзно…

— Мы оба этого заслуживаем. Ты не можешь снова всё бросить.

— Я не могу снова бросить тебя, — поправляю я.

Она качает головой.

— После выпуска спокойно решим, что делать дальше. Вот чего я хочу, Поси. Тебя и меня, но без того, чтобы мы вмешивались в жизни друг друга.

Я понимаю, что она непреклонна, такая же упрямая, какой была в день нашего знакомства.

Вздыхаю.

— Я всё равно буду приезжать.

— Рассчитываю на это.

— Буду. И начнём заново, маленькими шагами. Когда закончу учёбу, вернусь сюда.