Посейдон звонко хлопает в ладоши и перестает корчить из себя сопливого меня времен Йеля посреди семи испытаний деда Урана.

Вечер пятницы. Со дня свадьбы Хейвен и Хайдеса мы ни разу не изменили железной традиции собираться на наши семейные игры. Взрослая жизнь то и дело вставляет палки в колеса и не дает приходить полным составом, но чаще всего нам удается стянуть весь этот табор в одну точку. Сегодня недосчитались пары-тройки человек из вторых половинок и отпрысков, но в нашей гостиной яблоку уже негде упасть.

Рано или поздно фантазия дает сбой, поэтому в какой-то момент нам пришлось поднять лапки кверху и достать из пыльного сундука старые форматы. Сегодняшний — мой безоговорочный фаворит: мы по очереди показываем пантомимой дичь, творившуюся с нами в золотые годы, а баллы лутает тот, кто первый разгадает загадку.

Ника только что урвала победное очко в копилку команды «Дивы», состоящей из нее самой, Хайдеса и Хейвен.

— Я был в шаге! — стонет Лиам, в сердцах хлопая себя ладонью по бедру. Их с Зевсом команда «Санторини» безнадежно торчит на нулевом счете.

— Я до сих пор не въезжаю, откуда Ника знает всю эту подноготную, — подозрительно щурится Гера. — Вы что, вывалили на ребенка всё дерьмо, через которое мы прошли? На полном серьезе? Без единой цензуры?

Хайдес картинно закатывает глаза. Всем нам уже глубоко за тридцать, и меня откровенно бесит этот факт, но чем старше он становится, тем больше превращается в ходячий секс. Шевелюра у него всё та же, но мы с Гермесом и Аполлоном упорно гнобим его подозрениями в тайной пересадке волос. В конце концов, мемы про Тамблер с годами протухли, и нам пришлось изобретать новые подколы.

— По-вашему, наша дочь могла не унаследовать от своей матери эту невыносимую маниакальную дотошность? — парирует он. — Хейвен сдалась и сама ей всё слила, чисто чтобы та от нее отстала.

— Прямо вообще всё знаешь? — встревает Поси, подаваясь вперед.

Гермес, растянувшийся во всю длину дивана прямо поверх ног кузена, Хэрин и Лав, противно хихикает:

— И про то в курсе, как твоя мамка засветила титьки перед папашей в театре, зная его без году неделю?

— Да. И про то, как дядя Арес спалил дотла гроб моего деда, я тоже знаю, — без запинки отбривает Ника, после чего запинается и кривит нос: — Ну, если его вообще можно назвать «дедом». Ваши родственные связи хрен без стакана разберешь.

Затем она поворачивается ко мне, и мы обмениваемся заговорщическими ухмылками.

Вот, кстати, к вопросу о светлых сторонах жизни: я ее любимый дядя. Новость, которая в свое время морально уничтожила Хайдеса и наполнила мою душу неизмеримым триумфом. Понятия не имею, как так вышло, но мы с Никой спелись с первой же секунды. Если у нее стрясся завал — она бежит ко мне, пусть даже в девяти случаях из десяти мои советы делают ситуацию только хуже. Мы перекидываемся мемами, а с ее малых лет частенько устраиваем чисто наши совместные вылазки.

— Я ведь самый охрененный дядя во Вселенной, сечешь?

Мы со стуком стукаемся кулаками.

— Только у дочурки Хейвен мог оказаться настолько всратый вкус… — подает голос Афина.

Гермес шумно и театрально стонет:

— Вы вообще смирились с тем, что ее краш среди дядей — Арес? Лично я — ни хера. Это один из главных экзистенциальных провалов в моей жизни.

— Дядя Херми, ты мне тоже очень нравишься, не ной! — смеется она. — К тому же ты уже числишься лучшим другом мамы. Нельзя заграбастать себе всё на свете.

Я подскакиваю на месте, будто меня огрели хлыстом:

— Это я ее лучший друг!

Прежде чем разгорится очередная семейная потасовка, Аполлон властно хлопает в ладоши, призывая зал к порядку:

— Итак, очко уходит «Дивам». Двигаем дальше? — Он опускает руку в холщовый мешочек с нашими именами, выуживает свернутую бумажку и зачитывает: — Нис, твоя очередь выходить на сцену.

Дионис, до этого аморфной массой растекавшийся по креслу, кажется, вообще с трудом отдупляет суть происходящего. Он с титаническим усилием отскребает себя от обивки и вываливается в центр гостиной, вокруг которого мы все и рассредоточились — кто прямо на ковре, кто на диванах.

Судя по лицу, он не думает над заданием ни доли секунды. Что наводит меня на подозрение: сейчас он начнет выдавать рандомную дичь, лишь бы поскорее скинуть с себя эту обузу. Нис начинает выделывать какие-то нелепые кренделя, расшифровать которые выше моих сил — и судя по озадаченным физиономиям остальных и повисшей тишине, туплю здесь не я один.

Когда я оборачиваюсь к своим бойцам из команды «Умняшки», чтобы толкнуть мотивационную речь о том, что нам позарез нужна победа, мой взгляд натыкается на пустоту. Хелл сидит рядом, Эос тоже тут, а вот второй сестры и след простыл. Я сканирую комнату метр за метром, пытаясь понять, куда она слилась, пока до меня не доходит: она ушла.

— Где Селена? — шепчу я на ухо Хелл.

— Зевс кубарем летит с колеса обозрения в Мексике! — во все горло орет Гермес, войдя в экстаз.