— Ну и что ты понял? — спрашиваю я, краем глаза замечая, как Лиам ловко ворует с тарелки Афины недоеденный кусок торта.

Дионис увесисто хлопает меня по плечу — жест одновременно дружеский и предупреждающий:

— Давай сразу проясним одну вещь: мне глубоко насрать на большую часть того, что творится вокруг меня. Я слушаю от силы половину того, что несут мои родственники, и вникаю в четверть того, что они вытворяют. Но когда появляется ситуация, которая меня реально задевает — то, ради чего стоит пошевелить мозгами и отставить в сторону бокал вина, — я берусь за дело. И делаю это лучше, чем кто бы то ни было на этом свете. Догнал?

Я беру секундную паузу на размышление:

— Нет, не догнал. Ты куда клонишь?

Он подается вперед, понижая голос почти до шепота:

— Она тебе небезразлична. Разжигает твое любопытство — к бабке не ходи. Но если у тебя нет серьезных намерений, советую свернуть любые контакты сразу после этой свадебной клоунады и спокойно жить дальше. Желательно при этом раскошелиться на шумоизоляцию в спальне. В качестве финального аккорда мы объявим всем, что вы разбежались, и каждый пойдет своей дорогой. Если же в тебе есть хоть капля смелости и благих намерений — дерзай.

— С чего ты вообще взял, что она мне интересна?

Не думал, что так палюсь.

Дионис задумчиво покусывает губу, едва сдерживая лукавую ухмылку, пока подбирает идеальные слова, чтобы вскрыть все мои карты:

— Никто не играет настолько безупречно. На нее порой накатывает очевидная неловкость, а вот на тебя — ни единого раза. Ты смотришь на нее совсем не так, как смотрят понарошку, Майлз.

Мне нечем крыть. Я тяжело откидываюсь на спинку стула и упираюсь взглядом в пустую тарелку.

Правда ведь в том, что весь этот фарс — ложь в квадрате. Весь обман, который мы заварили, был просчитан мной до мельчайших деталей, а вовсе не родился из отчаянной утренней просьбы о помощи.

Та девица, с которой я провел ночь, даже не думала закатывать истерику и намертво баррикадироваться в моей спальне. Я соврал Гере только для того, чтобы вынудить ее сыграть для меня и предложить ответную сделку. Возможно, это омерзительный ход, но вместе с тем — единственный способ, который я нащупал, чтобы провести с ней время за пределами наших смежных террас и без риска немедленно ввязаться в собачью грызню. Мне до безумия хотелось, чтобы она увидела во мне Майлза, а не того назойливого соседа по балкону, с которым раз в две недели перекидываются дежурными любезностями сквозь зубы.

Позови я ее на свидание по-человечески, это выглядело бы дико. И каждый раз, когда я проводил вечер дома один и выходил караулить ее на балкон, я всеми силами пытался завязать хоть самый банальный диалог. Поначалу она шла на контакт, это было чертовски приятно, распаляло интерес, и мне хотелось большего. Она опускала броню и… неизменно наступал момент, когда она делала резкий шаг назад, возводила между нами непреодолимую пропасть и в панике сбегала.

Первое время наши стычки меня откровенно бесили. Потом — начали забавлять. Да чего уж там, даже ее язвительные оскорбления стали моей ежедневной дозой Геры Лайвли, без которой я уже не мог уснуть, не растягивая губы в идиотской улыбке.

Не знаю, делает ли этот обман поверх обмана меня ублюдком, жалким ничтожеством или конченым придурком. Мне плевать, потому что за последнюю неделю я узнал о ней столько всего, что физически не способен жалеть о содеянном. Наоборот: мне хочется, чтобы эта гребаная свадьба длилась целый месяц.

Но как мне вбить ей в голову, что она может дать мне реальный шанс? Что я не похож на тех омерзительных тварей, через которых ей пришлось пройти? И главное… как мне самому понять, согласится ли она быть со мной из-за искренней симпатии ко мне, или просто ухватится за тепло первого встречного, лишь бы разрушить выдуманное проклятие, к которому сама себя приговорила?

У меня тысяча вопросов и всего два жалких ответа. А эти два ответа порождают еще добрую сотню новых сомнений.

— Ну всё, раз Гера вернулась, можем расплатиться и двигать домой, — объявляет Тейя.

Лиззи замечает, что ее стул оккупировал Нис, и на пару мгновений одаривает нас с братом подозрительным взглядом, вздернув бровь. Я тут же подскакиваю к ней, без слов давая понять, что всё под контролем.

Пока Хайдес и остальная часть клана рассаживаются по машинам, чтобы ехать в отель, мы отправляемся домой. Однако решение Хэрин провести эту предсвадебную ночь вместе со своим будущим мужем оставляет одного из нас без посадочного места.

Мягко положив ладонь на спину Лиззи, я слегка подталкиваю ее к открытой двери кроссовера:

— Садись ты. Я дойду пешком.

— Что? Ты с ума сошел? Ни за что! Мы вернемся за тобой, — протестует Тейя.

Неподдельная тревога на ее лице отзывается во мне уколом вины. Она так искренне печется о парне, который по факту не имеет к ее дочери никакого отношения.

— Тут всего пятнадцать минут неспешным шагом, ерунда. Я люблю гулять, — успокаиваю я ее.