— У тебя получилось, Перец, — шепчет она.

Я улыбаюсь и целую её в лоб.

— Невероятно. Я исполнила все её желания.

Она прижимается ко мне, и я позволяю, обнимая в ответ ещё крепче. Я никогда не любила физический контакт, но с ней он не ощущается вторжением в моё личное пространство.

Я вытаскиваю руку из кармана и показываю ей пакетик с ракушкой, наполненной песком.

Психея приподнимает бровь.

— А это что? Какое желание?

Я достаю ракушку из пластика.

Быстро оглядываюсь вокруг. Все празднуют появление сияния, смеются и шутят, пьяные от того спокойствия, о котором ещё несколько лет назад я не могла даже мечтать.

Потом смотрю на неё.

И думаю об остальной семье, которая ждёт нас дома, о пятничном вечере игр, который Гера устроит у себя.

Думаю о каждом подарке, который дала мне жизнь, о каждом человеке, оставшемся рядом, о тех, кого я потеряла, но память о ком никогда не потеряю, обо всём, что мне ещё предстоит получить. О каждой будущей мечте, которая ворвётся в мою жизнь, перевернёт планы и превратит каждый новый день в очередное приключение.

Мой разум больше не враждебное место, в котором приходится жить. Теперь это уютное убежище, где я могу найти немного покоя и сил.

— Я хочу всё то, что у меня уже есть, — шепчу я в ракушку.

Я не могу оставить её в море, но могу оставить здесь, под северным сиянием, под небом, которому принадлежат мечты моей сестры.

А теперь пришло время исполнять мои собственные — с той смелостью, которую она подарила мне, сама того не зная.

 

ИГРА ОБРЕЧЁННЫХ. Гера

 

Глава 1. ПРОКЛЯТИЕ

 

Геру часто изображали величественной и царственной женщиной, с короной на голове и скипетром в руке.

 

Гера

Моя комната погружена во тьму. Все лампы из моей коллекции выключены. Среди моих любимых — ночник в форме луны и проектор, заливающий стены галактиками любых цветов, каких я только пожелаю.

Но сегодня я хочу, чтобы они все погасли. Хватит и бледного серебристого луча с неба, пробивающегося сквозь стекло балконной двери.

Про себя я без конца повторяю мантру: Ничего страшного, неважно, это не конец света, не плачь, двигайся дальше. Ничего страшного, неважно, это не конец света, не плачь, двигайся дальше.

Ничего страшного.

Неважно.

Это не кон…

Три удара костяшками пальцев в дверь заставляют меня вздрогнуть. Это не просто стук, это секретный сигнал с особым, четким ритмом, который мы с братом придумали много лет назад.

— Лиззи? — шепчет он из-за стены.

Ему нравится так меня называть; говорит, мне это идет куда больше — звучит мягче и подходит мне лучше, чем Гера.

— Входи.

Нис прикрывает за собой дверь и плюхается на кровать рядом со мной. Правда, ложится валетом, как мы привыкли: его голова возле моих ног в махровых носках, а его ноги свешиваются с матраса, потому что я терпеть не могу, когда чужие ступни маячат у меня перед лицом.

— Что стряслось? — спрашивает он после нескольких минут тишины.

Мы с ним всегда были близки. Не потому, что я люблю Ниса больше остальных братьев, а потому, что вопреки его странному поведению он единственный, перед кем я могу раскрыться.

Зевсу тяжело даются разговоры о чувствах; он готов слушать тебя часами, если нужно, но выключить свой рационализм просто не в состоянии.

Арес — сплошная загадка, всё зависит от того, с какой ноги он встал. К нему идешь, когда первая стадия разочарования, самая паршивая, уже позади и нужно над этим просто посмеяться.

Посейдон не может даже самому себе признаться, что влюблен в свою лучшую подругу, и мне не хочется вешать на него еще и свои проблемы. Я предпочитаю быть той, кто помогает, а не той, кто вываливает собственные загоны.

Дионис хранит внутри себя глубину, которую всеми силами пытается спрятать за маской равнодушия и показного пофигизма к миру.

— С Брэндоном всё кончено, — объявляю я. — Сегодня утром в школе он практически жил во рту у другой.

— Ну… Лиззи, не может закончиться то, что даже не начиналось. Вы же ни разу не ходили на свидание.

— Ты хочешь мне помочь или даешь лишний повод сигануть с балкона?

— Ты понимаешь, о чем я! — спешит добавить он. — Ты познакомилась с ним, вы сдружились, ты вбила себе в голову идею отношений с ним, а он… начал встречаться с другой.

— Вот именно в этом и проблема! Так происходит абсолютно всегда: любовь обходит меня за километр.

— Да брось, это неправда…

— Дружба липнет ко мне как банный лист и просто не отвязывается, — ворчу я. — Либо все видят во мне исключительно подружку, либо вокруг одни мудаки, которым я нахрен не сдалась и которые хотят просто поиграть на моих нервах.

Рука Ниса сжимает мою щиколотку — в шутливом и одновременно по-братски заботливом жесте.