Что-то настойчиво коснулось моей ноги. Большая, тёплая голова пумы с мягким упорством подтолкнула меня, и, шевельнувшись, я случайно задела её усы. Мои руки всё ещё дрожали после случившегося с Домиником и видения об Аманде.

— Прости, — прошептала я.

По правде говоря, дрожь уже расползалась по всему телу. Точно так же, как происходило всякий раз, когда накатывало очередное видение и затягивало меня в этот кошмарный круговорот.

А я-то наивно полагала, что смогу от них избавиться.

Джунипер снова подтолкнула меня, направляя внутрь дома. В зверином облике она была потрясающе красивой: золотисто-коричневая шерсть отливала мягкой рыжиной на лапах и кончике хвоста. Было бы забавно, переносись цветная краска для волос у неё и Фабиана на их звериные шкуры.

Реми появился на пороге общего зала меньше чем через две минуты. Он даже не стал ничего объяснять — было очевидно, что я всё слышала.

— Ты хочешь?..

— Да, — ответила я без колебаний. — Пожалуйста. Мне нужно знать.

Он недовольно скривился, но вернулся уже в окружении всех гостей: Бьорна, целителя, вытащившего из меня чип; шифтера-медведя, которого звали Родерик и который напоминал мне бойца реслинга; крепко сбитой самки с угрюмым выражением лица; и самого альфы Кровавой Земли — Локлана Нортвуда. Прозванного по всей стране Чёрным Демоном после того, как его прогулка в медвежьем облике по центру Юджина до смерти перепугала горожан и, согласно газетным уткам, довела троих до мгновенного инфаркта.

Его присутствие словно выкачало из комнаты изрядную долю кислорода. Он сотряс пространство с мощью торнадо, заставив меня допустить мысль: а вдруг это правда? Вдруг одного взгляда на это существо в зверином теле действительно было чересчур для обычного человека? Даже я ощущала давление, выходившее далеко за рамки обычной игры гормонов.

Затем Локлан сдвинулся с места, и из-за его спины появилась женщина. Судя по выражению лица альфы-медведя и его напряжённой настороженности, эта встреча тоже никогда бы не состоялась, будь на то его воля.

Значит, всё затевалось исключительно ради неё — потому что она хотела поговорить со мной. Морган Холлоуэй. Я посмотрела на неё и…

Что-то произошло.

Крошечная, едва заметная искра вспыхнула у меня в голове. Я тряхнула головой, и она угасла. Стоя у входа в зал, Морган едва заметно улыбнулась.

— Как занятно. Попробуем ещё раз?

Искра вернулась, щёлкая у меня в мыслях так, будто кто-то пытался чиркнуть зажигалкой прямо внутри черепа. Я выдержала один, два, пять щелчков — ровно до тех пор, пока не заметила, что с каждым новым ударом улыбка Морган становилась всё шире и шире.

«Она что, пытается?..»

Я нахмурилась и осторожно, едва ощутимо потянула за её таламус. По коже женщины прокатился электрический разряд — словно она голой рукой коснулась оголённого провода. Вскрикнув от неожиданности, она выпустила ладонь Локлана.

Медведь угрожающе взревел в мою сторону:

— Поосторожнее, девчонка.

Реми мгновенно заслонил меня собой, и без того натянутая атмосфера в комнате сгустилась до предела. За исключением Бьорна, все мгновенно встали в боевую стойку. Снаружи кто-то предостерегающе взвыл.

Мы с Морган заговорили одновременно.

— Всё в порядке, — бросила она.

— Ничего не случилось. Она просто… — Я шагнула в сторону, выглядывая из-за Реми, чтобы видеть её лицо. Теперь она казалась мне совершенно иной — вовсе не обычной человеческой женщиной в окружении морфов. — Что ты сделала?

Она потёрла предплечья, будто всё ещё ощущая покалывание тока, но на её лице читался чистый восторг.

— Нейрокинетик, — пробормотала она.

— Что?

Такого термина не существовало — по крайней мере, насколько я знала, — но его корни были мне понятны. «Нейро» относилось к нервам, к нервной системе. «Кинез» был связан с движением, направленным воздействием.

Морган только что назвала меня человеком, способным управлять чужой нервной системой. Я никогда не пыталась подобрать точное слово для того, что со мной творилось, но… Это определение легло идеально.

И она догадалась обо всём за долю секунды.

И чем дольше я смотрела на неё, тем более знакомой она мне казалась.

Нам потребовалось некоторое время, чтобы снова остудить накал страстей и рассадить всех по местам. На этот раз Реми не оставил мне выбора: сам подвёл меня к одному из диванов и сел по правую руку. Без лишних указаний медведи заняли противоположную сторону зала, отгородившись от нас парой низких столиков. Бьорн, целитель, предпочёл кресло посередине; он невозмутимо сцепил пальцы на животе и оглядывал присутствующих с таким видом, словно наслаждался просмотром футбольного матча.

Джунипер, всё ещё оставаясь пумой, легла прямо на пороге террасы, а Майка скрестил руки на груди прямо за спиной своего альфы. Присутствие Фабиана фонило неприкрытым раздражением откуда-то сверху, со второго этажа.

Короче говоря, все заняли стратегические позиции, и даже упавшая на ковёр пылинка рисковала развязать здесь кровавое побоище.