— Я пришёл поговорить с человечкой, которую ты прячешь в своём домике на дереве.

Ни один человек в здравом уме не назвал бы мой дом домиком на дереве. Фэй была права: он скорее походил на элитный курорт для толстосумов, бегущих от городской суеты. Захоти я, мог бы сдирать тысячи долларов за ночь за пользование всеми этими удобствами.

Но я был котом. Я не делился своими вещами.

— Ты в курсе, что на свете существует такая штука, как телефон? — Я непринуждённо опёрся о перила крыльца. — Знаю, у вас, медведей, аллергия на технику, но эта безделушка крайне полезна. Помогает не тратить время на дорогу только ради того, чтобы перед твоим носом захлопнули дверь.

Майка тихо хмыкнул, а вспыльчивый Родерик оскалил зубы; в его груди загрохотало глухое рычание.

Локлан выглядел совершенно не впечатлённым. Впрочем, этот мужик сохранял бы невозмутимость, даже если бы у него горели собственные пятки.

Его улыбка напоминала самые острые и опасные скалы Уилламетта.

— Уверен, у тебя накопилась куча вопросов насчёт этой девчонки, — заметил он. — Например, откуда у неё взялась способность смотреть прямо в глаза альфе, пока собственные гормоны не велят ей сжаться в жалкий комочек. — Эти слова заставили меня оцепенеть, и по торжествующему виду Локлана стало ясно: он добился именно того, чего хотел. Моего интереса. — А уж как вас наверняка впечатлило то, что она в одиночку уложила двоих вооружённых людей, а?

Моё терпение мгновенно лопнуло:

— Что тебе известно?

— Какая жалость. Мы же, медведи, полные придурки, помнишь? Мы даже не знаем, что такое телефон.

Стражи обеих стай переводили напряжённые взгляды с одного альфы на другого. Они ждали единого знака, чтобы броситься в бой. Большинство из них буквально жаждало этого: мы, хищники, никогда не отказывались от хорошей драки.

И тут из-за деревьев раздался возмущённый голос.

— Да господи боже!

Женщина приблизилась решительными шагами, за ней по пятам следовала Гайя. Та самая человечка. Локлан резко развернулся к ней с недовольной миной.

— Я же сказал ждать, пока я тебя не позову.

— Я пока вас ждала, чуть не поседела: стоите тут, метите углы, рычите и занимаетесь прочими своими альфа-штучками, — парировала женщина с чересчур вызывающей уверенностью для той, кто обращается к кому-то калибра Локлана Нортвуда. Она с нетерпением встала рядом с медведем, несмотря на разницу в росте больше чем в сорок сантиметров. У неё были светлые волосы, смуглая кожа и точёные черты лица. Она выглядела бы совершенно обычной, если бы не её живой, проницательный взгляд. — Я просила тебя быть дипломатичным.

Локлан махнул рукой, обводя всё пространство разом:

— Кровь не пролилась.

Майка опёрся предплечьями о перила рядом со мной. Если уж он оставил защитную стойку, значит, происходящее всё меньше напоминало нападение и всё больше походило на форменный абсурд.

— Чем дальше, тем веселее, — тихо хмыкнул он.

Женщина подняла ладонь:

— Я Морган Холлоуэй и, как, уверена, все вы уже заметили, я человек. — Она поймала мой взгляд и… не отвела глаз. — Бьорн рассказал нам о девушке и о проведённых тестах. Я хотела бы поговорить с ней, если это возможно. Это важно.

Чёртов Бьорн. У целителя хватило ума хотя бы изобразить виноватый вид. Я понимал, что его преданность принадлежит Кровавой Земле, но утаить важную информацию о Фэй, чтобы сначала доложить её Локлану, на мой взгляд, было верхом неуважения.

С другой стороны, то, что альфа медведей лично явился сюда, рискуя нарушить перемирие и развязать бойню, было событием из ряда вон выходящим.

Фабиан спрыгнул с балкона второго этажа, откуда вёл наблюдение. Я едва сдержал усмешку, заметив, как вздрогнул от неожиданности Родерик.

— Кто эта ваша человечка и с чего бы нам ей доверять?

— Я ручаюсь за неё, — прорычал Локлан. А затем, под ошеломлёнными взглядами всех присутствующих, взял Морган за руку и переплёл свои пальцы с её пальцами: — Она моя пара.

Глава 24

Фэй

Каждый год сотни граждан бросают свои дома, чтобы уйти к этим стаям. Якобы они уходят по любви. Но, поступая так, они перестают быть частью нашего общества. Что происходит с ними, с их наследством, с их собственностью? Они живут по чужим законам, они не дают интервью прессе. У этого явления есть чёткое название, дамы и господа: скрытое исчезновение людей. И государства закрывают на это глаза.

ДЖАННИ РИЧЧИ, итальянский политик, участник антиморфного движения

Я наблюдала за происходящим с террасы так пристально, как только могла. К счастью, новоприбывшие говорили почти в голос. Включая человеческую женщину — Морган Холлоуэй.