Джунипер редко выражала привязанность словами. У неё был другой язык любви: встать перед пулей, сбить тебя с ног прежде, чем ты наступишь в капкан, или запихивать ложку сиропа тебе в рот до тех пор, пока ты либо не проглотишь его, либо не вырвешь ей прямо на одежду.

— Я тоже тебя люблю, Джун.

Когда я убрал телефон в карман, Майка обнял меня за плечи одной из своих огромных рук. Шероховатая рубцовая ткань на его коже потёрлась о мою шею, и это успокаивало, пусть со стороны я и мог выглядеть полным психом. Это была кожа человека, который оставался рядом со мной несмотря ни на что. Она была тёплой; я слышал, как кровь течёт у него по венам, слышал громкий стук сердца.

Он был жив.

Я на мгновение опёрся на него, восстанавливая силы. В этом и заключалась сила шифтеров. Потом глубоко вдохнул.

— Передай, что сегодня вечером я хочу поговорить со всеми взрослыми в главном зале.

— Иными словами: позвонить моей матери и поручить всё ей.

В любой другой день я бы улыбнулся.

Но и на этот раз я знал, что впереди меня ждут долгие, тяжёлые часы, не говоря уже о завтрашнем дне. Я крепко сжал кулаки.

Я защищу стаю любой ценой.

***

Сбежать оказалось совсем несложно, и это… Ну да, немного нервировало Саммер.

Каждые несколько секунд она недоверчиво оглядывалась через плечо. Но нет. Ни один страж не появился среди опавшей листвы, чтобы пойти за ними. Даже для кошачьего у Саммер был превосходный нюх — пусть собственная стая ей и не верила, — и она не чувствовала, чтобы кто-то их выслеживал. Даже просто чтобы посмотреть, куда они направляются, а потом перехватить и наказать.

Мрачный Фабиан Мендоса не повалил их на землю, прижав лапой к затылку, как в прошлый раз, и не рычал прямо в ухо, пока мочевой пузырь едва не сдавался. Её кузина Джунипер не патрулировала северо-западную границу — свой обычный участок, — и они даже не уловили далёкого запахового следа стражей более низкого ранга, тех, кто не входил в круг альфы.

По непонятной причине лес Уилламетт вокруг поселения Чёрного Клыка в эту ночь был необычно тихим.

Он безмолвно позволил им уйти, и к тому времени, когда они добрались до участка дороги вдоль реки Маккензи, Саммер уже не верила, насколько им везёт. Они с Джонни отвернулись друг от друга, приняли человеческий облик и молча оделись в вещи, которые заранее спрятали там.

Натягивая платье на бёдра, Саммер почему-то вдруг захотелось оглянуться. Джонни уже надел джинсы и встряхивал футболку. Метка стаи, как всегда, находилась в центре его спины, но Саммер показалось, что теперь она занимает больше места, чем в прошлый раз, когда она её видела. Впрочем, весь Джонни стал крупнее. Он…

Парень резко повернул голову, и их взгляды встретились. В отличие от дня, когда его глаза казались просто тёмными, ночью в них появлялся особый блеск. Они отражали свет, словно поверхность тёмного озера, и там, едва заметно выглядывая наружу, скрывалась безошибочная подсказка о том, что таилось внутри пумы Джонни: альфа.

Пума внутри Саммер замурлыкала и уложила голову на передние лапы, внимательно наблюдая.

Джонни приоткрыл губы.

— Саммер…

Девушка резко вдохнула и снова отвернулась к деревьям.

Боже, сердце словно собиралось выскочить из груди.

Но она ведь не сделала ничего плохого или странного, правда? Это же Джонни. Она сотни раз видела его голым. В стае почти невозможно было не видеть друг друга в обеих формах. Да, они становились старше, но…

Саммер тряхнула головой.

Сейчас было не время об этом думать.

Её пума зевнула. Послание она почувствовала совершенно отчётливо: «Ты глупая. Мне скучно».

Выйдя на дорогу и чувствуя себя крайне оптимистично, Саммер послала воздушный поцелуй небу. Ночь опускалась на них с влажной осенней лёгкостью, и разбросанные повсюду звёзды казались тёплыми, близкими светлячками.

— Дух луны с нами, — заявила она.

На мгновение коснулась метки стаи на рёбрах — привычка, доставшаяся от матери. Та говорила, что это помогает ей чувствовать связь со стаей, успокаивает и даёт ощущение защищённости.

Джонни, шедший в нескольких метрах впереди, фыркнул.

— Сомневаюсь, что божества станут являться нам только ради того, чтобы мы могли тайком сбежать на вечеринку.

— Кто знает? Старейшины вечно рассказывают о временах, когда под каждым камнем сидел какой-нибудь дух. Нельзя было спокойно пройти и пары шагов, чтобы не споткнуться о одного из них и не получить благословение, проклятие или не оказаться обманутым. — Она указала на растущую луну. — Она нам улыбается. Это хороший знак.

— Меня восхищает, как ты искажаешь реальность в свою пользу.

Саммер закатила глаза так, чтобы он не заметил.

— Тебе не обязательно было идти, если не хотелось, знаешь? Я могла справиться сама.

Джонни не ответил, и это её раздражило.

— Что? Говори.

— Я не доверяю тебе настолько, чтобы ты одна ходила на вечеринку с людьми и возвращалась обратно.

Саммер ускорилась и поравнялась с ним.

— Можно подумать, это впервые.

— Ночью — да.