Я потёрла предплечья поверх дождевика, стараясь не тревожить рану. Я вовсе не была расстроена или зла. Скорее… пыталась осознать происходящее.

— Что будет с Реми, если я уйду?

Джунипер посмотрела на меня так, будто перед ней внезапно оказался совершенно незнакомый человек:

— Тебя именно это волнует?

— Он будет страдать? — повторила я с нажимом.

— Приятного будет мало. Но он не сдохнет. Никто ещё не умирал от брачного танца, хотя эти самцы вечно разводят трагедию на пустом месте, — заверила она. — Я боюсь, что ты не понимаешь масштаба происходящего и последствий этого шага.

— Я знаю, что связь необратима. И… что это на всю жизнь.

— И ты едва знаешь Реми.

— Но в этом ведь и заключается суть вашей связи, разве нет? В том, что это безошибочный знак природной совместимости.

— Да, для нас, — отчеканила она, явно решив выложить всё начистоту. — Но ты человек. Точнее, метачеловек. У вас свои обычаи и правила. И дело тут не в абстрактном звере — этот ягуар непростой шифтер. Он альфа Черных Клыков. Ты живёшь среди нас уже какое-то время, ты своими глазами видела всё на равноденствии… Вот с чем тебе придётся связать жизнь. Пара альфы — это не шутки и не красивая картинка для мебели. И я говорю это сейчас не как страж стаи, а как его близкая подруга с детских лет. Реми нужен кто-то по-настоящему сильный, непоколебимый, стойкий и с огро-о-омным запасом терпения. Верю ли я, что ты способна стать для него такой опорой? Да. — Её безапелляционная убеждённость, лишённая тени сомнений, заставила моё сердце подпрыгнуть в груди. — Но хорош ли Реми для тебя? Это можешь решить только ты сама.

Мара поддержала подругу коротким кивком:

— Наверное, разумнее всего спрятать тебя подальше, пока у него не спадёт этот любовный психоз. У тебя появится время спокойно всё обдумать. Всё это слишком внезапно.

Я тронула пальцами лоскут ткани от футболки, служивший повязкой. Плечо почти не саднило. Он лично позаботился обо мне.

Он не переставал заботиться обо мне с первого дня нашей встречи. Но было ли этого достаточно, чтобы сделать выбор на всю оставшуюся жизнь?

— С каких пор вы об этом знали?

Джунипер смахнула капли воды с ресниц и век:

— Я начала подозревать ещё в ночь на смотровой площадке, когда он зарычал на Фабиана. Казалось, он руку ему готов был оттяпать только за предложение взять тебя на руки. Поверь мне, Фаб хоть и заноза в заднице, но Реми в нём души не чает. А окончательно всё подтвердилось в тот день в холле, когда мы застали вас… Весь дом насквозь пропах петрикором.

В ночь на смотровой площадке? Разумеется, я ничего из этого не помнила: к тому моменту за нашими плечами был лишь один напряжённый разговор в моей балетной студии, а я оставалась чужачкой, не приносившей стае ничего, кроме лишних проблем.

«Тебе ещё многому предстоит научиться о шифтерах. Есть вещи, которые мы попросту не ставим под сомнение».

«Ты живая. Настоящая и живая».

«Никто и никогда больше не посмеет тронуть твоё тело без твоего согласия».

«Я смотрю на тебя уже несколько дней и уверяю тебя: если я что-то и чувствовал, то уж точно не неловкость».

«В жизни есть вещи, привязанные к определённому возрасту. Но учёба, перемены и поиск того, что делает нас счастливыми, к ним не относятся».

«Я бы очень хотел увидеть, как ты танцуешь, Фэй».

«Рядом с тобой я теряю всякий контроль».

Столько всего ускользало из-под моего контроля все эти долгие годы…

Но это решение ускользнуть я не позволю.

Я перехватила ладони Джунипер и крепко сжала их:

— Я остаюсь.

Улыбка стража озарила её лицо сквозь пелену дождя.

Мара резко повернула голову к дому:

— Время вышло.

— Он знает, что делать, и его главным приоритетом будешь ты и твоя безопасность, — заверила меня Джун. — Возможно, порой он будет выкидывать странные вещи: рычать, выпускать когти, может…

Я удивлённо заморгала:

— Джун, я не боюсь Реми.

— На миг я забыла, с кем вообще разговариваю. Всё будет хорошо.

Обе девушки начали медленно отступать к кромке леса ровно в тот момент, когда на верхней площадке лестницы появился чёрный ягуар.

— Когда наступит тот самый момент, — Мара сделала весомое ударение на этих словах, — лучше не делай резких движений. Это заставляет их нервничать.

Тот самый момент? Какой именно? На ум приходило сразу несколько весьма судьбоносных вариантов.

Вместо того чтобы сыпать паническими расспросами, я набрала полную грудь воздуха и начала подниматься по ступеням к парадной двери. На трёх последних ступеньках Реми сбросил звериную шкуру. Я держала взгляд строго на уровне его лица, когда поравнялась с ним на пороге.

В чертах его застыла первобытная, беспощадная решимость. Глаза были абсолютно чёрными.

Он придержал тяжёлую дверь открытой, и я без слов поняла, о чём он просит.