— Ладно. Категорическое «нет». Я понял.

— Кто-нибудь объяснит мне, что тут… Эй! — Я схватила ягуара за ухо, когда его язык сменил курс и принялся исследовать кожу ниже ключицы. В звериной форме кончик его уха тоже был надорван: — Даже не думай!

Он недовольно мявкнул на низких тонах, но послушно вернулся к ране. Которая, к моему неописуемому изумлению, начисто перестала пылать адским огнем. Его слюна напрочь обезболила рассечённую плоть. Кровь больше даже не текла.

— Всем самцам отойти назад! — скомандовала Джунипер; от ливня её волосы приобрели густой, глубокий оттенок спелой марионберри. Она, Мара и Саммер были единственными, кто остался стоять на ногах в нескольких шагах от нас: — Мне жаль, Фэй. Такое порой случается. Запах твоей крови и смертельная угроза подстегнули процесс.

Реми припечатал тяжёлую лапу мне к животу, пресекая любую попытку пошевелиться, и продолжил с усердием наносить свою чудодейственную слюну.

— Подстегнули что?

— Финальную стадию брачного танца. Ту самую, когда… — Джунипер попыталась ободряюще улыбнуться, но губы свело жалостливой гримасой: — Когда пути назад больше нет.

Глава 39

Фэй

Шифтеры держат это в строжайшей тайне, но совершенно очевидно, что люди, связавшие себя с ними узами пары, претерпевают изменения на биологическом уровне. Эти изменения незначительны и не настолько существенны, чтобы считаться генетической мутацией, однако природа, без сомнения, мудра. У мужчин-людей зафиксированы случаи колоссального скачка уровня тестостерона. У женщин же происходит тонкая перестройка репродуктивной системы. Наша межвидовая совместимость доказана на практике, однако человеческая матка изначально не приспособлена для вынашивания эмбрионов с геном MORPH-1. Получи мы однажды в распоряжение беременных от морфов женщин для наших изысканий, мы смогли бы найти ответы на множество мучающих нас вопросов.

Из скандальных заявлений ВЕРЫ ВОСС, генерального директора Voss Dynamics

Возвращение к дому превратилось в операцию ещё более масштабную, чем сборы Черных Клыков на войну. Я была уверена, что десятки членов стаи взяли нас в живое кольцо, хоть разглядеть их сквозь пелену дождя не удавалось. Они держались за деревьями — на безопасном расстоянии, необходимом для того, чтобы не выводить из себя вполне конкретного ягуара.

Горячее, упругое тело Реми прижималось к моему боку при каждом шаге. Он шёл вплотную, задавая быстрый темп и подталкивая меня к крыльцу. Буря всё ещё была в самом разгаре, и нам приходилось обходить глубокие промоины с жидкой грязью, где вода доходила мне почти до колен.

— Да, я перевязала её, — услышала я голос Джунипер, говорившей по телефону. Она шагала на пару шагов впереди вместе с Саммер и Марой. Страж снова обернулась проверить нас. То, что ей требовалось каждые десять секунд убеждаться, на месте ли мы, начинало действовать на нервы. Куда, по её мнению, мы могли деться? — Понятно. Нет, приходить не нужно. Я… я сама ей всё объясню.

Все без исключения тревожились за состояние своего альфы. Я опустила взгляд на Реми — на его настороженные, прижатые к черепу уши — и тяжело вздохнула. Капли воды собирались над верхней губой, щекоча кожу.

Едва показался дом, Джунипер издала пронзительный свист. Все пумы послушно замерли на опушке леса. Лишь она и Мара поднялись вслед за нами по ступеням крыльца.

— Не знаю, проверял ли кто-нибудь дом, — громко засомневалась Мара. — А вдруг кто-то из тех вооружённых людей?..

Ягуар тут же сорвался с места. Он взлетел по лестнице, перемахивая через пять ступеней разом, и чёрной молнией вломился внутрь.

Девушки моментально метнулись ко мне.

— Так, у нас две минуты от силы, — предупредила Мара.

— Не бойся, это совершенно нормально. — Джунипер заправила мокрые пряди за уши и хлюпнула носом.

Я посмотрела на силуэты сородичей, безмолвно патрулировавших периметр в отдалении:

— Ты уверена?

— Просто с Реми абсолютно всё умножается на десять. Он же альфа. Но прямо сейчас он — обычный самец в брачном угаре и с дикой паранойей.

Я растерянно приоткрыла рот:

— В брачном угаре? — Я смотрела научно-популярные передачи о поведении кошачьих: — Разве это не происходит ближе к концу весны?

— В конце весны тоже, но во время брачного танца — всегда. Послушай меня внимательно: я говорила с Инайей. Она как раз сегодня упоминала при тебе о Реми, петрикоре, его инстинктах… Я обязана спросить прямо, и ты должна ответить не раздумывая, чтобы мы знали, что делать: ты остаёшься или уходишь?

Утренний разговор с Инайей и Морган казался теперь бесконечно далёким. Он словно принадлежал другой вселенной, где я сидела в тепле и сухости, где Реми ещё не вёл себя больше как дикий зверь, чем человек, и где у нас в запасе оставалось время.