— Завтра начнут стелить плавающий деревянный пол. Мы ждали, пока доставят специальную демпферную пену под настил, чтобы создать эффект амортизации. Мы ничего не знали про этот пружинящий пол для балерин, занятная оказалась штука.

— Вы что… — У меня на секунду перехватило дыхание, мозг то отключался, то снова начинал судорожно работать. — Вы делаете здесь балетный класс?

Он пожал плечами:

— Когда всё уляжется, мы сможем перевезти кое-какие вещи из Hana Atelier. С твоего согласия, разумеется. А теперь, когда ты в курсе, можешь передавать все свои пожелания напрямую Майке.

У меня отвисла челюсть:

— Майка этим руководит?

— Он учился на архитектора. Никогда раньше не занимался подобными проектами, и ему стало интересно.

— Майка? — повторила я. — Да он ещё на днях меня терпеть не мог! Если честно, я подозревала, что он и сейчас продолжает втайне меня ненавидеть. Это же самый безжалостный личный тренер во всём Орегоне.

Реми криво усмехнулся:

— Это ты ещё не видела, как он гоняет новобранцев.

Ошарашенная происходящим сразу на нескольких уровнях, я медленно повернулась вокруг своей оси, заново оглядывая комнату. Смотря на неё совершенно другими глазами. Сквозь два больших окна лился естественный свет, а в стены уже монтировали встроенную климатическую систему. Пол собирались положить так, чтобы он гасил ударные нагрузки во время танца: это колоссально снижало давление на суставы и сводило к минимуму риск травм. Я сама выучила этот урок самым болезненным образом, когда пыталась репетировать у себя в комнате и зарабатывала лёгкие растяжения.

Реми продолжал негромко рассказывать о планах, пока я отчаянно пыталась переварить происходящее. Я ведь днями напролёт видела, как шифтеры Черных Клыков сновали туда-сюда со стройматериалами. Почему-то в памяти всплыл шарф Инайи в её кабинете, пунктуальный Майка, заезжавший за мной перед тренировками в зале, фонарик, который смастерили для меня родители близняшек, охотничьи игры Фабиана и дурацкие смешные видео, которые Джунипер без конца скидывала мне на планшет.

«Почему?» — подумала я с нарастающим отчаянием.

Я часто заморгала, пытаясь смахнуть слёзы, которые на этот раз подступили предательски легко. В окружении такого количества зеркал вряд ли хоть что-то могло ускользнуть от взгляда Реми.

Я прочистила горло:

— Что ж, похоже, вы и правда очень хотите, чтобы я осталась.

Реми даже не подумал отпираться:

— Возможно, я играю не совсем честно, но это никакая не взятка. Студия пригодится в любом случае, будешь ты ею пользоваться или нет. Мы сделали отличную шумоизоляцию, так что комната универсальная.

— Я… я просто не знаю, что сказать.

— Ничего не говори. Мы делаем это не ради благодарностей и не для того, чтобы ты чувствовала себя обязанной. Идея вообще не моя. — Заметив мой ошеломлённый взгляд, он сдержанно улыбнулся: — Это Саммер придумала.

Я приоткрыла рот от изумления. Саммер, которая потеряла частичку своего внутреннего света после всего пережитого кошмара, нашла в себе силы предложить своему альфе и стае построить для меня балетный класс.

Я опустилась на корточки и провела кончиками пальцев по холодному металлу двухрядного станка. Нижняя жердь должна была крепиться на высоте девяноста сантиметров, верхняя — на ста десяти.

Я совершенно не представляла, как высказать всё то, что чувствовала. Не разревевшись при этом в голос. Пришлось украдкой сделать глубокий вдох.

— Когда всё будет готово, я могу станцевать для тебя. Как-нибудь.

Его брови заинтересованно взлетели:

— Нагишом?

У меня вырвался смешок:

— Если ты продолжишь таскать мои танцевальные вещи, то вполне возможно.

Реми прикусил нижнюю губу и шутливо качнул головой, признавая меткий выпад. Мы долго смотрели друг на друга: он — всё так же стоя в дверях, я — замерев у будущих зеркал. Что-то с новой силой затрепетало у меня внутри, а в изумрудных глазах альфы блеснули золотые искры.

Но он повёл себя как послушный кот: вместо того чтобы сделать шаг ко мне, остался на месте и лишь тихо обронил:

— Я бы очень хотел увидеть, как ты танцуешь, Фэй.

Вечером того же дня я принесла в тактический штаб поднос, доверху заставленный свиными шашлычками. Майка, ссутулившийся над PTP со следами тяжелейшей концентрации на лице, ошарашенно уставился на еду:

— Это ещё что такое?

— Твой ужин.

— Моя мать считает, что я жру за десятерых стражей? — проворчал он, но к подносу всё-таки потянулся.

С Майкой всегда так было. Имели значение не его слова, а поступки.

— Это приготовила не твоя мать, а я.

Он замер на полпути:

— Зачем?

— Планирую использовать их как взятку. — Я с улыбкой опустилась на край длинного стола. — Ты не думал о регулируемом освещении для танцевального класса? Это просто мысль. И исключительно если это не влетит в копеечку.

Бета Черных Клыков мгновенно сообразил, к чему я веду:

— Реми всё-таки не удержал язык за зубами.

Моя улыбка стала ещё шире:

— Ты сам выбирал розовую краску для плинтусов?