— Воспользовался суматохой. — На лице Майки застыла чистая ярость. Он вошёл на кухню широкими шагами. — Фабиан шёл по его следу до улицы университетских братств, где у него, судя по всему, стояла наготове машина. Потом он двинул к дому Коваленко, — он бросил на меня быстрый взгляд, словно добавляя: «к твоему дому», — на случай, если удастся перехватить его по дороге. Тот либо сделал крюк, либо ушёл в другое место.

— Проклятье.

— Он провалился, — спокойно произнесла я. — Отец ему этого не простит.

За свою жизнь я видела не только трупы шифтеров. Мешки с человеческими телами тоже выносили и из моего дома, и из лаборатории; люди очень быстро переходили из штатного расписания в безымянные братские могилы. Как моя учительница.

— Я хотел сам с ним разобраться, — процедил Реми. — Бросить его к твоим ногам. Позволить тебе решить, как и когда он отправится на тот свет.

От его досады у меня дрогнули губы.

— Полегче, ты меня сейчас убьёшь такой романтикой. — Я протянула Майке брауни: — Держи, он с фисташками. Твоя мама испекла.

Бета медленно взял пирожное.

— Иногда ты пугаешь до чёртиков.

Да, спокойная реакция на жуткие вещи никогда не делала меня нормальной, и нормальной я вряд ли когда-нибудь стану.

— Спасибо, — отозвалась я. — Что вы узнали об оружии?

— Джун со своей группой глаз не сомкнули. Точнее, она никому не давала спуска, пока они не разобрали всё до последнего винтика. Включая меня, хотя я в этом ни черта не смыслю. — Майка тяжело опустился на табурет и ссутулился. У него одновременно хрустнуло несколько позвонков. — У этих штук куча ограничений, и они сырые. Она говорит, это даже прототипами не назвать — так, черновые наброски. Из-за того, что у них не было подопытных из числа хищников, они до сих пор не подобрали ключ, как с нами бороться. Но даже так — это чертовски тревожно.

Да, потому что доводка моделей казалась лишь вопросом времени. Я знала тех, кто работал в Black Edge. Замешанные на страхе, фанатизме и тех неприличных суммах, которые им платили, они были способны абсолютно на всё.

— А что делает пистолет, который дал мне Монреаль?

Так я теперь называла таинственного метачеловека из коллекторов — за неимением настоящего имени.

— Это термический излучатель. Даёт контролируемый тепловой удар на очень короткой дистанции и на доли секунды, — уточнил он с набитым брауни ртом. — Но, похоже, эта штука способна парализовать наш метаболизм и рефлексы.

Альфа потёр лоб. Волосы у него отросли с тех пор, как я увидела его впервые, — густые и тёмные. Они всё ещё оставались слишком короткими, но мне стало любопытно, как бы он выглядел, если бы отрастил чёлку до самых ушей.

С таким-то лицом? Ему пошло бы всё что угодно.

— С одной стороны, я рад, что это всё, чего они сумели добиться за столько лет. С другой…

Все замолчали. Да. Было жутко даже представить, сколько морфов погибло ради этого результата. Я знала лишь о малой доле, но была уверена, что эта цифра ничтожна по сравнению с реальностью.

Майка прочистил горло, переводя тему:

— Синдера передала, что звонила тебе четыре раза.

— Я видел все четыре вызова, да.

— Она по уши завязла в бумажках, и, кажется, они с лейтенантом Ридом уже перешли к серьёзным угрозам, — настойчиво добавил Майка. — В смысле, по-настоящему серьёзным.

— Наш пресс-секретарь способна внушить ужас кому угодно. Она с ним справится.

Уголки губ Майки дёрнулись в едва заметной усмешке, хотя он явно пытался её сдержать.

— В этом я даже не сомневаюсь.

По спине пробежал лёгкий холодок. Я обернулась и увидела пуму с золотистой шерстью, подкрадывавшуюся ко мне по полу кухни шагах в двух.

— Доброе утро, Фабиан.

Он перекинулся во вспышке света, от которой я по привычке зажмурилась. И к лучшему: меньше всего мне хотелось разглядывать чужие члены за завтраком.

— Когда-нибудь я тебя подловлю, красавица.

Человеческий глаз не мог уловить сам переход морфов. Это происходило стремительно: их захлёстывала трудноизмеримая энергия, которую этоморфология за неимением лучшего термина окрестила «искрой». Скорее всего, именно на ней учёные Black Edge и строили принцип Клетки. Ради этого они часами заставляли пленников трансформироваться без передышки, безжалостно собирая показатели и не обращая внимания на крики боли.

Я опустила взгляд на остатки остывающего кофе, деликатно игнорируя шорох одежды одевающегося Фабиана.

— С удовольствием побуду твоим подопытным кроликом. Мне не привыкать.

Взгляды троих самцов тут же скрестились на мне.

— Что? Бросьте, это же шутка.

— Ни капли не смешная, — зарычал Реми.

— Серьёзно, иногда ты пугаешь до чёртиков, — снова подал голос Майка.

На кухне с обеспокоенным видом появилась Джунипер:

— У нас входящий вызов по внешней линии.

— Может, это он? — с надеждой спросила я. — Монреаль.

Страж обменялась быстрым взглядом с Реми, прежде чем повернуться ко мне:

— Это твой отец.

В груди болезненно сдавило. Внутри образовалась тянущая пустота — словно я заглянула на самое дно бездонной пропасти.

— Что?

— Он требует разговора с тобой. Перезвонит через десять минут.

Майка нервно забарабанил пальцами по кухонному островку.