Демидов увидел меня и оцепенел. В кромешной тьме он вряд ли мог различить хоть что-то, кроме моих очертаний и фосфоресцирующего блеска глаз: чёрная шерсть делала меня почти невидимкой. Я чуял его липкий страх и жадно облизал клыки. «Он рассчитывал застать меня врасплох и получить то, за чем охотился последние два года». Я припал на передние лапы, прижимая грудь к паркету и взводя тело для смертоносного прыжка.

В последнюю долю секунды омерзительная вибрация насквозь прошила мои кости. Она с чудовищной силой вонзилась в барабанные перепонки, ввинчиваясь прямиком в мозг, и мир вокруг накренился.

Я оступился и глухо зарычал от режущей боли.

Демидов, скорчившийся у стены, сжимал что-то в руке. Чёрный прибор размером с ладонь со светящейся кнопкой посередине.

— Думал… это всё, что у нас припасено? — прохрипел он. Его лицо представляло собой кровавое месиво, черты было не разобрать. — Посмотрим, что ты запоёшь теперь, поганая тварь.

Он нажал на кнопку ещё раз, и агония вспыхнула с удесятерённой силой. Это было… форменное безумие. Словно тысячи острых когтей скребли под кожей, заставляя скелет неестественно дребезжать. Меня неодолимо потянуло обратно в человеческий облик, и я яростно воспротивился. Мышцы наотрез отказывались подчиняться, когти бесконтрольно выдвигались и втягивались, сердце готово было пробить рёбра.

Эта энергия порождала чудовищный диссонанс между двумя моими ипостасями. Я не мог собраться с мыслями даже настолько, чтобы просто удержаться на четырёх лапах, и с глухим стоном завалился набок. Всё тело колотила крупная, неуправляемая дрожь.

Демидов подобрал штурмовую винтовку с пола. И пусть его руки ходили ходуном, прямо сейчас я был для него идеальной мишенью — огромной, неподвижной тушей. Я мотнул мордой, шумно выдыхая через ноздри. Надо двигаться. Мы, кошачьи, были чертовски живучими тварями, но пулю в голову или сердце не переживёт никто.

Я подумал о родителях.

Затем — о Фэй.

Лёжа на полу, я вскинул морду и поймал взгляд Демидова. Застал его врасплох и намертво захватил его глаза своими:

«Покорись, — приказал я ему силой воли. — Склонись передо мной».

Но его чёртов палец вдавил кнопку ещё раз — скорее в судорожном припадке, чем осознанно, — и мои глаза закатились.

Где-то на грани затухающего сознания до меня донёсся сухой щелчок снимаемого с предохранителя ружья.

***

Антон появился, волоча за собой молодую девушку. Вэнсу хватило одного беглого взгляда, чтобы понять, кто перед ним.

Фэй Коваленко.

Он вскинул брови и отлепился от изогнутой бетонной стены коллектора. Он-то думал, её похитили Чёрные Клыки.

— Это не шифтер, — заметил он.

Наёмник толкнул её к нему. Девушка споткнулась на склизком, грязном полу, и Вэнс подхватил её за плечи, не давая упасть. Она дрожала как осиновый лист, мгновенно напомнив ему вторую смертную пленницу. Аманду Лебоу. В груди болезненно кольнуло.

— Это и есть цель, — отрезал Антон. — Уводи её. Живо.

Что ж… это многое объясняло: и таинственность Демидова, и скупость выданных перед вылазкой инструкций. Секретарь Коваленко лишь пролаял, чтобы он чётко следовал приказам, ведь всё это служит одной генеральной цели. Он велел ему спуститься в чёртову канализацию, ткнув в точную точку на плане, где следовало ждать. Вэнс был свято уверен, что готовится масштабная охота, призванная наконец заполучить крупного хищника.

Но всё, оказывается, затевалось лишь ради возвращения этой девчонки. Теперь понятно, почему за дело взялись личные головорезы Коваленко.

Внезапно колоссальный рёв сотряс бетон и кафель, гулким эхом раскатившись по лабиринтам подземных коммуникаций.

— Пумы, — одними губами выдохнул Вэнс.

Антон с хищным оскалом передёрнул затвор штурмовой винтовки AR-15:

— Начинается самое сладкое.

Боевик уже поставил ногу на железную лестницу, ведущую наверх к люку, когда из его горла вырвался сдавленный хрип. Лицо одеревенело. Винтовка с плеском ухнула в узкий жёлоб со сточными водами, и наёмник, отчаянно хватаясь за грудь, мешком рухнул следом.

Какого чёрта?..

— Так-то лучше. — Фэй Коваленко отступила на шаг и подняла на него взгляд.

Её глаза застали его врасплох. Он слышал о них, разумеется. Доктор Моро пару раз обмолвилась о своём нездоровом, маниакальном интересе к истокам этой гетерохромии. По её словам, явление было аномальным и отталкивающим, но крайне заманчивым с точки зрения фундаментальной науки.

Вот только Вэнс увидел не просто два разноцветных глаза — ледяной синий и карий, — горящих непоколебимой решимостью и звериной яростью. Нет. Доктор, судя по всему, забыла упомянуть о расколотом зрачке.

— Сюрприз, — криво усмехнулась девчонка. — Сами расскажете мне, где прячут лабораторию Black Edge, или предпочтёте, чтобы об этом спросили мои друзья? Предупреждаю сразу: их методы куда жестче моих.

А… Она приняла его за водителя и решила, что он знает координаты объекта.

«Какая ирония», — мрачно подумал он.

Очередной рёв докатился до коллектора сверху. Этот звук был куда более густым, утробным и протяжным.

Кровь застыла в жилах Вэнса.

— Медведи. — Чёрт побери, в этом не было ни малейшего грёбаного смысла: они же посреди центрального Корваллиса. — С тобой идут Чёрные Клыки и Кровавая Земля?