По залу прокатился глухой, разочарованный рык всей стаи. Проклятье. Неужели всё впустую? Майка подобрал среди обломков дерева и крови два предмета и протянул их Джунипер. Стражница брезгливо скривила губу:

— Будь добр, оторви от прибора руку, а?

Мой бета сердито выдохнул и швырнул отсечённую конечность Демидова в тёмный угол, где тот всё ещё тихо скулил.

Все присутствовавшие шифтеры вышли из звериных шкур; поднялась лёгкая суматоха, пока пара бойцов из группы ожидания наскоро раздавала одежду.

— Вы едва успели, — бросил я с упрёком Локлану.

— Нам пришлось ждать, пока всё их внимание не переключится на вас, чтобы подобраться незамеченными, — проворчал медведь, вытирая предплечьем кровь с губ. — Фактор внезапности надо было сохранить, нет?

— Как и скрытность, — прорычал Майка. — Теперь весь чёртов Корваллис будет знать, что мы были здесь. — Он перехватил одну из раций у Джунипер: — Фаб! Что там с полицией?

— Уже на подходе, кто-то позвонил и сообщил о подозрительном шуме, — недовольно отозвался страж. Ему пришлось остаться вне схватки, к его вящему огорчению. Но нам требовался надёжный контроль периметра. — У вас от силы минуты три.

А чуть позже мой телефон начнёт разрываться от звонков с расспросами, какого дьявола здесь стряслось. Замести все следы подчистую было невозможно. Эти руины явно кричали о работе морфов — огромных, разъярённых морфов, — но лейтенант Рид скорее заработает аневризму, чем сможет привязать нас к этому погрому доказательствами. Подозревать он нас, ясное дело, будет: мы ясно дали понять, что расследуем исчезновения собратьев. Синдере придётся несладко, отбиваясь от него.

Было чертовски паршиво, что у нас до сих пор не появилось прямых улик против Валентина Коваленко и Black Edge. Это разом заткнуло бы пасть и Риду, и мэру, и всем остальным. Но мы подбирались всё ближе, и верить в обратное я отказывался.

Я распрощался с Локланом и его медведями, поблагодарив за подмогу и пообещав делиться любыми новостями. Оставил нескольких своих стражей подчистить место как можно быстрее.

Около часа ночи мы с Майкой и Джунипер уже скользили по тёмным переулкам Корваллиса. Вдалеке завывали сирены полиции, скорой помощи и пожарных. У дверей склада нас встретил Фабиан, стоявший со скрещенными на груди руками.

— Она ещё не здесь? — спросил я на взводе.

Мэрроу знал своё дело. Подземный мир, деливший с нами этот город, принадлежал ему безраздельно.

— Боюсь, в кармане я её не прячу, альфа.

Торопливые шаги и сбивчивое дыхание оборвали мой резкий ответ. Из соседнего переулка выбежала Фэй:

— Ребята, вы ни за что не поверите!

Единственное, во что я отказывался верить, — это бесчисленные ссадины и кровоподтёки, которые она успела заработать за те полчаса, что находилась не на моих глазах. Я сгрёб её в охапку с такой неистовой силой, что из её груди вырвался сдавленный вздох. Мне было глубоко плевать на вонь сточных вод, пропитавшую её одежду: сквозь грязь я безошибочно чуял её родной запах кедра и тёплой смолы.

— Я в порядке.

— Конечно. — Я чуть отстранился и обхватил её лицо ладонями. На скуле темнел след от тяжелого, явно поставленного удара. Её что, били по лицу? — Майка, выясни, где охотник по имени Антон и дышит ли он ещё.

Тяжело вздохнув, мой бета потянулся за рацией:

— Сделаю.

Фэй недовольно цокнула языком.

— Ничего страшного, и я уже с ним разобралась.

— У меня тут тоже вава, меня никто осмотреть не желает?

Мы разом повернулись к высокому сухопарому мужчине, выросшему прямо за спиной у Джунипер. Моя подруга крутанулась на пятках с такой бешеной скоростью, что хлестнула себя по лицу собственной косой:

— Ты откуда вообще?.. — Тут же, словно поняв всю глупость едва не сорвавшегося вопроса, она осеклась: — Проклятые крысы.

Сайлас Мэрроу манерно улыбнулся ей. Должно быть, ему не привыкать. Подавляющее большинство людей и шифтеров вечно недооценивали мелкие виды вроде крыс. Не будучи способными тягаться с хищниками в грубой силе, они с лихвой компенсировали это хитростью, тонким расчётом и чудовищно развитым инстинктом выживания. Грызуны-морфы не фигурировали в летописях великих битв и не вели сородичей в лобовые атаки. Нет. Они одерживали победы так, что враг даже не успевал их заметить. Они ставили точку в конфликтах из глухой тени.

Осторожные, расчётливые и невероятно живучие. На мой взгляд, они временами грешили лёгкой паранойей, но в этом не было ничего удивительного, когда почти любая тварь вокруг способна проглотить тебя целиком или раздавить одним небрежным шагом.

Мэрроу закатал рукава костюма, сидевшего на нём чуть мешковато, открыв хрупкие на вид запястья. Мужчине было под пятьдесят: короткие волосы тронуты благородной сединой, облик болезненный, а взгляд цепкий и проницательный. Он мастерски пользовался обманчивым первым впечатлением, обводя вокруг пальца всех подряд, особенно конкурентов и соперничающие компании.