Я осклабился, неотрывно ведя его взглядом и заставляя прочувствовать весь вес своего внимания. Мне доставило искреннее удовольствие то, как его тёмные глазки суетливо избегали прямого зрительного контакта. Плевать, что он стоял снаружи, а я был заперт внутри. Он оставался жалким, слабым человеком, не способным выдержать взгляд матёрого хищника.

— А вот ты ровно такой, каким я тебя и представлял. — Мои слова заставили его споткнуться. — Трус, нападающий на девчонок, пока они спят, и прячущийся за высокотехнологичными игрушками.

— А, она успела натрепаться. Приятно знать, что мисс Коваленко помнит обо мне. — Он подошёл вплотную, остановившись в считаных сантиметрах от световой стены, так что нас разделял лишь этот гудящий поток: — Если пытаешься вывести меня из себя, чтобы я переступил черту, брось. У моего босса и у меня есть на вас куда более заманчивые планы.

— Я и не пытался. — Я одарил его издевательской ухмылкой: — Мне не нужно, чтобы ты заходил сюда. Я сам до тебя доберусь.

Меня чертовски порадовало то, как он метнул панический взгляд на прямоугольный прибор под ногой — словно до смерти испугался, что тот внезапно дал сбой. Рация одного из наёмников зашлась треском, и из динамика на весь зал разнёсся истошный вопль:

— Чёрные Клыки здесь! Они пришли не!.. — Договорить он не успел: эфир разорвал свирепый рёв.

Боевик схватился за рацию, пытаясь докричаться до напарника, но я и без того знал: отвечать на том конце уже некому. Среди людей поползла нервозность.

— Мы знали, что это может быть засада! — рявкнул на них Иван. — Мы готовы. Остыньте, чёрт вас дери! А ты живо проследи, чтобы Антон доставил груз!

Во мне вскипела глухая ярость:

— Фэй рассказала нам массу занятных вещей о Black Edge и докторе Моро. Эта женщина слегка помешана — я сжал кончики большого и указательного пальцев, — на крупных хищниках, верно? Вот только заполучить хотя бы одного ей так и не удалось. И мне чертовски интересно, на ком вы тестировали эту жестянку. На выдрах? Морских свинках? Или, может, на крысах?

Я сдёрнул кепку, и она полетела на пол следом за баффом Майки. Люди Демидова испуганно зашевелились, увидев моё лицо, и до побелевших костяшек вцепились в цевья штурмовых винтовок.

— Есть одна веская причина, почему вам так и не удалось поймать ни одного из нас, — негромко бросил я прямо в лицо Демидову. Я был почти на пятнадцать сантиметров выше этого ублюдка, и ему пришлось задрать подбородок, делая вид, будто он смотрит мне в глаза, хотя на деле он уставился на мой нос, будучи не в силах выдержать императив. — Сегодня я преподам тебе наглядный урок о пищевой цепочке.

В следующее мгновение я со всей дури впечатал лоб в купол света. По поверхности снова змеями брызнули трещины. И прежде, чем они затянулись, я всадил в то же самое место настоящий удар — совсем не похожий на первый. Я вложил в этот кулак всю свою первобытную мощь.

Свет взорвался веером искр, а коробка под ногами Демидова истошно затрещала.

После секунды мёртвой тишины, когда все разом затаили дыхание, клетка мигнула и растаяла в воздухе, а её лучи погасли. В навалившемся полумраке человеческие глаза не успели перестроиться: зрачкам людей требовалось добрых пять секунд, чтобы начать расширяться, и почти полминуты — чтобы полностью привыкнуть к темноте.

Пумам и ягуарам хватало одной секунды.

С оглушительным рёвом Майка перекинулся и сшиб с ног обоих охотников. Я же ураганом обрушился на Демидова, судорожно шарившего по разгрузочному поясу, и сомкнул пальцы на его горле мёртвой хваткой капкана.

Я оторвал его от пола, заставив беспомощно болтать ногами в воздухе, и с корнем сорвал маску. Я внимательно вгляделся в то, что Фэй сотворила своими силами. Она не преувеличивала: она заставила его сполна расплатиться за насилие, парализовав половину лица и превратив его в подобие свечи, оплавившейся слишком близко к огню. Татуировка дракона на виске теперь вызывала лишь жалкую усмешку — шипастый хвост съёжился в уродливую кривую линию.

Но для меня этого было мало.

— Давай закончим то, что начала моя пара.

Ублюдок ошарашенно вскинул брови:

— Пара?.. — выдавил он сдавленный сип.

Я выпустил когти на правой руке и наотмашь полоснул его по лицу. Достаточно глубоко, чтобы содрать кожу вместе с куском губы, но ни в коем случае не убить. Затем я швырнул его в стену, как тряпичную куклу. Его пустая башка с гулким треском пробила деревянную обшивку. Пока он захлёбывался стонами, пытаясь встать на четвереньки, я уступил требованиям своего ягуара и позволил зверю вырваться на волю.

Я опустился на четыре лапы и не спеша двинулся к нему. Звуки того, как Майка с хрустом разрывает двух других наёмников, звучали для меня райской музыкой.