Мужик, так любую женщину напугаешь.

Мне нужно быть нежным.

Запах ее желания стал ошеломляющим, и я сорвал с нее спортивные штаны, прежде чем успел себя остановить. У меня потекли слюнки, и я тут же вернулся к тому, чтобы пробовать на вкус ее кожу. Я мог бы умереть счастливым, уткнувшись лицом в ее тело. Бездумно я стонал слова о том, какая она сладкая. Ничто никогда не было таким вкусным.

Я прикусил низ ее живота и едва сдержался, чтобы не причинить ей боли. Она громко застонала, и этот звук ударил прямо по моему ноющему члену.

Яйца сжались до предела.

Одурманенный, я водил зубами по каждому дюйму ее животика и изящным линиям мышц. Синяки и ушибы от ее драк были разбросаны по ее золотистой коже, и я прикусывал их.

Внезапная ярость ослепила меня: другие альфы оставили на ней свои метки. Она будет носить мои метки, а не их. Прежде чем я смог остановиться, я вонзил зубы в ее кожу и застонал от удовлетворения, когда кровь со вкусом клюквы наполнила мой рот. Она вскрикнула и дернулась подо мной. Мой член рыдал от этого звука, но желудок ушел в пятки. Я заставил себя замереть, игнорируя волны боли, что жгли член с нарастающей яростью.

Мужик, так любую женщину напугаешь.

Если я потеряю Сэди, я умру.

Когда я взял самообладание в руки, я прошептал:

— Прости, — и нежно поцеловал ее. Пытаясь показать ей через мягкость, что она значит для меня.

Ради нее я мог это сделать. Я продолжал нежно целовать ее живот и грудь, осыпая легкими поцелуями. Коренные зубы ныли от каждого мягкого движения. А огонь в животе остывал, пока волны жара, сжигавшие член, становились все болезненнее. Неважно, чего хотел я.

Я буду для нее правильным омегой.

— Пожалуйста, — взмолилась она.

Желчь обожгла горло, когда я отстранился от нее.

— Я сделал тебе больно.

Блядь, мне хотелось кричать от отчаяния.

Самая совершенная альфа, которую я когда-либо встречал, и я уже напугал ее.

Почему я такой конченый?

— Нет, я имела в виду… — она осеклась, слишком разочарованная, чтобы даже смотреть на меня.

Я был монстром.

— Прости.

Если я побегу в ванную и запру дверь, у нее будет шанс уйти. Мне просто нужно разбить мраморную стену, забаррикадировать дверь, чтобы не погнаться за ней. Уолтер защитит ее, пока мужчины не вернутся.

Внезапно мозолистые пальцы схватили меня за плечи и дернули вперед.

— Пожаааааалуйста-укуси-меня-снова. Мне-понравилось.

Сэди говорила так невнятно, что моему мозгу потребовалось несколько секунд, чтобы осознать сказанное. Но когда до меня дошло, я медленно вдохнул. Сэди умоляла меня не об осторожности и нежности.

Она умоляла укусить ее.

Взять ее жестче.

Ей хотелось грубости.

Стены, которыми я отгородился от мира, рухнули, и я сбросил с себя, словно вторую кожу, всякое подобие адекватности. Я схватил ее узкие бедра и сжал изо всех сил, зная, что мои пальцы оставят синяки на ее теле. Мои отпечатки будут выделяться.

Сэди застонала, и запах женского возбуждения усилился. Моя маленькая альфа-воин была извращеночкой. Она понятия не имела, что натворила, но сейчас узнает. Я укусил ее за плечо так сильно, как мог, пока клюквенное вино не потекло по моему подбородку.

Четыре бетонные стены контроля, окружавшие мое сердце, начали рушиться, и оковы моего прошлого, укреплявшие их, загремели, когда ослабли. Синяки от других альф все еще покрывали ее кожу, и это было неприемлемо.

Она была моей альфой. Не их.

Я кусал, так сильно, как только мог, каждый великолепный дюйм ее чувствительной шеи, пока она не начала извиваться и не взмолилась подо мной. Чем больше она дрожала, тем больше мне нужно было показать ей, на какую высоту я ее вознесу.

Моя очередь учить ее, что никто и никогда не будет трахать ее так, как я.

Я провел щетиной по ее идеальной груди, прижимаясь лицом к ее вишневым соскам, пока золотистая кожа не стала ярко-красной от возбуждения. Она выгнула бедра, ее тело вытянулось, когда она застонала.

— Моя альфа любит погрубее — прошептал я по ее коже, как молитву.

Она была благословением от самой богине луны, и я проведу остаток своей бессмертной жизни, поклоняясь ей.

Она согласилась

И кожа головы защипала, когда она болезненно дернула меня за волосы.

Я чуть не кончил.

Замок на моих цепях сломался и рассыпался в прах. И никогда он больше там не появится.

Мои руки сжали ее крепче, мой рот стал грубее, и Сэди сильнее забилась об меня, стоная громче. Удовольствие вспыхнуло между нами, как молния. Я приказал ей сказать, что она моя альфа, пока пировал клюквой.

Пока я насиловал свою альфу, ее ногти прорезали кожу на моей спине, медленно полосуя мою плоть. Боль и наслаждение смешались, пока все не превратилось в туманную дымку. Мои цепи упали, растворившись в воздухе. Никогда еще женщина не была такой совершенной.