Через пять минут тишины я задалась вопросом: не ушли ли альфы? И раздумывала, не сообщить ли Ксерксу, что я вижу его анус и ему, вероятно, стоит надеть штаны.

Я открыла рот, чтобы снова извиниться, но меня прервал скрип металлической двери. Внезапно ее сорвали с петель и швырнули в коридор рычащим медведем, который испустил леденящий душу рев. В мгновение ока медведь отступил, когда Джакс принял человеческий облик.

Я открыла рот, чтобы отчитать его за нарушение правила «не оборачиваться в животную форму», хотя не думаю, что Дон знал, что мы творим в нашем доме, но осеклась из-за напряженного выражения его лица.

Ашер и Кобра встали по бокам от него, и они двинулись в гнездо, как воины-мстители. Ксеркс всхлипнул, и мои инстинкты закричали:

«Защити своего омегу».

Я сползла с пола, мои суставы скрипели и щелкали, и бросилась перед его нагой сгорбленной фигурой:

— Вы пугаете его! — прорычала я на альф, стараясь не замечать, как запах сосны, каштанов и мороза восхитительно смешивается с ароматами корицы и секса.

Они остановились. Их челюсти отвисли, когда они уставились на нас.

Я прикрыла свои интимные части тела руками и постаралась придать голосу авторитетности:

— Прошу прощения за то, что с ним случилось, но это была течка. Хотя я знаю, что это не оправдывает моих действий. Но вам нужно дать ему пространство. Ему явно больно. — мое лицо горело от стыда, и я отвела взгляд: — Я сделала ему больно.

Три пары глаз альф светились яростью.

Я заслужила это.

Никто не двигался.

Насилие и напряжение нарастали.

Мозолистая рука нежно коснулась моего плеча, и я удивленно обернулась. Длинные аристократические пальцы (те самые, что безжалостно душили меня, пока я кричала, рыдала и кончала) нежно коснулись моей шеи.

Я с трудом сглотнула.

Ксеркс прошептал:

— Я расстроен не потом у, что ты сделала мне больно. Я чертовски раздавлен тем, что я сделал с тобой.

Его пальцы на моей шее дрожали, и одинокая слеза скатилась по его лицу.

Я нахмурилась, глядя на своего темного принца:

— Но мне понравилось.

«Я люблю тебя» тяжелым грузом повисло в тишине между нами.

Ксеркс вздрогнул и прошептал:

— Ты уверена?

Я сделала шаг ближе. Моя голова была на уровне его груди, поэтому я нежно поцеловала пару глубоких следов от зубов, которые тянулись вниз от того места, где я содрала его кожу.

— Да. А ты уверен?

Мозолистые пальцы нежно обвели мою челюсть, и я застонала от воспоминаний о том, что эти пальцы сделали со мной.

Мы оба знали, о чем говорим.

Ксеркс наклонился так, что его губы мягко коснулись моих:

— Я никогда ни в чем не был уверен так, как в этом. — он нежно поцеловал меня и отстранился с приподнятой бровью: — Ты правда в порядке, малышка?

Я вздрогнула и кивнула.

Конечно, у нас было миллион проблем, которые нужно было решить, и я все еще не могла связать себя с ним узами, но я понимала, о чем он спрашивает.

Улыбка озарила мое лицо, и я кивнула:

— Мой омега.

Ксеркс застонал и притянул меня ближе, накрывая мои губы настоящим поцелуем. Я растаяла в его объятиях, его пальцы запутались в моих волосах, пока он благоговейно целовал меня. Своими губами он говорил мне, что я значу для него, а я отвечала тем же.

Это было блаженство.

Низкое шипение прервало момент, и я отстранилась от Ксеркса, который, по-видимому, не собирался сдавать меня властям. Обернувшись к трем альфам, я расставила ноги в боевой стойке, защищая Ксеркса своим телом. Он был моим омегой, и мне не нравилось, что другие альфы ведут себя враждебно рядом с ним.

Они портили наш момент.

Типичные мужики, все вертится только вокруг них.

Ксеркс притянул меня за спину и закрыл своим крупным телом. Вблизи я увидела полосы кровавой плоти, которые оставила на его спине. Боги, казалось, я пыталась содрать с него кожу. Внезапно низкое шипение стало громче и смешалось с ревом и громким блеянием. Я выглянула из-за руки Ксеркса. Лица трех альф исказились от ярости, глаза светились ярче, чем я когда-либо видела, когда они смотрели на талию Ксеркса.

Похоже, я была не единственной альфой, ошеломленной его уникальным пенисом. Он и правда был революционным.

Не терпится увидеть лицо Аран, когда я ей расскажу.

Она будет так завидовать. Рука Ашера заметно дрожала, когда он грубо провел ею по своим рогам. Золотые цепи Джакса зазвенели, когда он отвел взгляд, словно его сейчас вырвет. Драгоценности Кобры превратились в теневых змей, которые ползали по его плоти. Он стоял неподвижно, как статуя.

Боги, я знала, что узел Ксеркса был чем-то невероятным, но они вели себя слишком драматично. Не то чтобы у них были клиторы для стимуляции. Ксеркс напряг мышцы, как будто готовился к драке, и сдвинулся, чтобы полностью закрыть меня.

Тишина растянулась.

Кобра первым нарушил ее, его слова были смертоносным шипением:

— Этооо то, о чем я думаю?