Его колено надавило на меня еще сильнее, и низ живота забился в спазмах. Моя влага смазала его колено, и я заерзала, вцепившись в его спину. Бедра дернулись вверх, когда он вдавил меня в ковер с новой силой. Фиолетовые глаза светились, как маяки, он поднялся и прорычал мне в лицо:

— Скажи эти гребанные слова.

Я подалась вперед, пока мои губы не коснулись его, и он замер, слегка приоткрыв рот: приглашение к нежному поцелую. Так близко, что я видела рубиновое сияние своих глаз, отраженных в его. Я вдохнула корицу, терпкий, пряный огонь его дыхания, и выдохнула ему в рот:

— Нет!

Секунду Ксеркс переваривал то, что я бросила ему вызов. Как только он понял, снег превратился в метель, а мягкое пламя — в ошеломляющий жар.

— Хорошая девочка, — похвалил Ксеркс, подхватил меня под мышки и одним плавным движением поставил на ноги, впечатав мое тело в стену.

Я замурчала, как альфа.

Он подавлял меня своим размером, нависая сверху. Низкий потолок едва не задевал его голову. В другой жизни я пришла бы в ярость от того, как он швыряет мое тело. Я обхватила его бедра ногами и подалась навстречу. В таком положении движение его узла заставляло толстый член вибрировать напротив меня.

Меня захлестнула нужда.

Я потерлась о его плоть, наслаждаясь трением. Потянувшись вперед, я укусила Ксеркса за грудную мышцу изо всех сил. Пряная медь залила мой язык, и я передвинулась, чтобы укусить рядом. Его бедра дернулись вперед, и стена содрогнулась, когда моя спина ударилась о нее. Глаза наполнились слезами от вибраций, пронизывающих меня насквозь. Бедра дрожали от близости экстаза. Вокруг падали белые хлопья снежинок. И это волшебство в сочетании с холодом стены давало ощущение, что меня насилуют посреди снежной бури.

Я водила ртом по другой его грудной мышце, кусая, пока зубы не пробили плоть. А потом сделала это снова, пока не пометила каждый квадратный дюйм его кожи. Заявила права. Кровь стекала мне на подбородок, и я прохрипела:

— Мой омега.

Ксеркс замер и уставился на меня:

— Хорошая девочка, — благоговейно сказал он, с силой вминая меня в стену бедрами, а затем наклонился и потерся щетиной о мою чувствительную шею.

Потребность пульсировала между грудью и низом живота, когда его грудь терлась о мои перевозбужденные соски. Прижимая меня бедрами к стене, он поднял обе руки и охватил мою грудь ладонями. Я выгнула спину, отчаянно желая большего трения. Корица на губах, вибрации между ног, щетина на шее и ладони на груди заставили меня извиваться, теряя связь с реальностью.

Он переполнил меня нуждой.

Я била кулаками по его мускулистой спине, умоляя о чем-то, чего не до конца понимала. Отчаянно стонала, нанося удары.

Предупреждения не было.

Зубы Ксеркса впились в шею, пальцы сжали соски, и он с силой рванулся бедрами вперед.

Стена затряслась.

Я закричала.

Ксеркс застонал с зубами, все еще вонзенными в мою шею:

— Моя альфа.

Теплая кровь лилась по моей шее и груди. Ладони Ксеркса скользили в этой теплой жидкости, пока он безжалостно щипал и дергал мои соски. Жаркая нужда стекала по моим ногам и по его пульсирующему члену.

Это было слишком.

И этого было мало.

Я бормотала бездумно между стонами:

— Ты мой омега. Ничей больше.

Мои ногти полоснули по его спине, и я едва осознавала, что оставляю глубокие борозды. Ксеркс медленно скрежетнул зубами по моей челюсти. Я запутала пальцы в его блестящих волосах и дернула изо всех сил, отчаянно желая столкнуть его в пропасть.

Он сделал шаг назад, сжимая мои ягодицы. Я обхватила его шею, чтобы удержаться, разочарованная тем, что он отошел от твердой стены. Тяжело дыша, я чувствовала, как нужда стекает по ногам, и надула губы.

Раздраженная, я укусила его за мощный бицепс:

— Не хочу на кровать.

Пряность на языке действовала как афродизиак, и мои ноги соскользнули с его талии.

— Ты идеальна. Ты — все для меня, малышка.

Ксеркс обхватил меня за горло и впечатал в стену. А затем начал сосать оба соска.

Жестко.

Он дернулся, и кожа от ножей, закрепленных на его мощных бедрах, с такой силой впилась в низ моего живота, что я знала — они оставят синяки.

Я потерлась бедрами о его таз. Снова мои ноги обвились вокруг его бедер. Вогнав пятки в его твердые ягодицы, я терлась о него с каждым рваным вздохом. Метель ревела.

— Трахни меня, уже блядь! — умоляла я, пока комната содрогалась.

Ксеркс подхватил меня под мышки и поднял выше к стене. Он наклонил голову так, что наши глаза оказались в паре полудюйме друг от друга. Удерживая меня одной рукой, он опустился вниз и схватил себя за член. С невозможной медлительностью он провел вибрирующим членом по моему влажному входу. Его толстая головка дразнила мою влажную и ноющую вагину, и дрожь пронизала меня насквозь.

Я хлынула.

Ксеркс благоговейно прошептал:

— Моя малышка, — и медленно подал бедра вперед.

Убрав руку с пульсирующего члена, он снова обхватил меня за горло, вталкиваясь внутрь.

Мое нутро сжалось вокруг него.

Он медленно наполнял меня.

Его невероятно широкий член разрывал меня.