Это неправильно. Она меня не хочет.

Ей нужно уйти от меня.

Оковы контроля, которыми я так гордился, были растоптаны у моих ног — символичное отражение того, что я хотел сделать с ней.

Собрав все силы, я властно крикнул:

— Уходи, Сэди!

Пожалуйста, богиня луны, заставь ее уйти. Защити ее от меня.

Сэди крикнула в ответ, и при звуке ее голоса мои яйца сжались, а запах клюквы стал сильнее.

Не думая, я закричал в ответ.

Мой член снова оказался в ладони, и я сжимал его изо всех сил, почти не осознавая происходящего, пока она не закричала, что выбьет дверь и причинит себе вред.

БЛЯДЬ!

Я ударил кулаком себя по голове.

— Нет! Сэди, ты не войдешь сюда!

Сэди сказала, что причинит себе вред.

Прежде чем я успел остановить себя, я распахнул дверь и инстинктивно поймал ее ногу на взмахе.

Мой мозг словно закоротило…

Я касался ее.

Я уставился на свои пальцы, завороженный тем, как мышцы ее икры напряглись под моей ладонью.

Такая хрупкая, и такая сильная.

Моя альфа выглядела как принцесса, но сражалась как воин.

Даже сейчас ее кожу покрывали темные синяки: следы побоев, которые она вынесла. Побоев, которые она пережила.

Это лишь делало ее еще желаннее.

Опьяняющий запах клюквы заполнил мои чувства, зрение обострилось до невероятной ясности, и во рту собралась слюна.

Мое желание попробовать эту гребаную клюкву или умереть боролось с уважением к Сэди. Она заслуживала джентльмена, а не бешеного зверя.

Очередная волна ослепительной боли, сильнейшая из всех, заставила мой член дернуться у живота, а липкий предэякулят размазался по прессу.

Гребаная клюква.

Женское возбуждение резко усилилось, словно афродизиак, и все мысли вылетели из головы, когда моя рука крепче обхватила ногу Сэди.

Выбор больше не зависел от меня.

Он уже был сделан.

Я рывком втянул свою альфу в гнездо и, бросив ее на кровать, на которой до этого терся, и возбужденно скулил.

Кожа горела. Я разорвал брюки, отчаянно желая показать своей альфе член.

Белые волосы Сэди рассыпались вокруг ее головы, золотистая кожа сияла в огненном свете, пока моя принцесса-воин лежала на кровати.

В моем гнезде.

Она заурчала.

Мои яйца сжались.

Ее до неприличия пухлые губы, окрашенные в красный цвет, как та самая клюква, чей аромат исходил от нее, что-то прошептали:

— Нет, — бессознательно ответил я.

Моя альфа-воин слишком много переживала.

Как ее омега, я должен был успокоить ее.

Я должен был показать ей, что позабочусь о ней.

— Смотри, Сэди!

Я схватил свой член и опустил его вниз. Предэякулят выступил на кончике от близости моей альфы.

Не зря омеги-мужчины считались бесценными сокровищами. И дело было не только в том, что мы успокаивали альф и объединяли стаи.

У омега-самок внутри влагалища были специальные складки, которые ласкали член альфы.

Но именно омег-мужчин называли мастерами женской плоти и поработителями удовольствия. Поговаривали даже, что сама богиня Луны благословила их.

Наши члены вибрировали на частоте, с которой не мог сравниться ни одна зачарованная секс-игрушка. Наши узлы были настроены на клитор и инстинктивно терлись о него.

Мы были богами секса.

Сэди резко сказала что-то о Клариссе, и ярость развернулась у меня в груди.

Как она посмела упоминать низшую альфу в моем гнезде?

Из моего горла вырвался жалобный скулеж.

Мне хотелось закричать на Сэди, впиться зубами глубоко в ее плоть и вогнать член в ее тугую киску.

Мне стоило всех сил сказать:

— Нет. Никогда. Только Сэди.

Сэди ничего не ответила, и мой желудок скрутило.

Она снова собиралась отвергнуть меня, потому что поняла: я ее недостоин.

Она была разочарована.

— Пожалуйста, Сэди.

Мое сердце разбивалось.

Но вместо того чтобы уйти, как я ожидал, она заурчала громче. И ярость, нараставшая в моей груди, мгновенно угасла.

Я расслабился.

Моя альфа была довольна мной.

Сэди должна была увидеть мой член.

Я должен был показать ей, что достоин ее. Что могу подарить ей лишь удовольствие.

Я попытался показать ей, но моя гордая альфа не желала опускать взгляд, и в моей груди прокатился смешок.

Такая маленькая вредина.

Сэди снова облизнула свои роскошные губы, словно прекрасно понимала, что делает со мной.

Я едва осознавал, что мы разговариваем.

Ее золотистая кожа мерцала в пламени, кошачьи черты завораживали меня так, как еще ни одна альфа.

Я видел ее лицо в своих грезах и кошмарах.

Я схватил ее за шелковистую кожу острого подбородка (не мог сдержаться), и провел пальцами по этим сочным губам.

Сэди заурчала громче, но по-прежнему не смотрела вниз.