Однако Сэди не плакала и не сходила с ума, как я ожидал. Нет, эта маленькая альфа чертовски ободряюще улыбнулась мне и спросила, в порядке ли я. Как будто нас обоих не пытали. Как будто я не был почти в три раза крупнее ее и не был покрыт мышцами. Как будто я не был старше и опытнее.

Когда Сэди посмотрела на меня с беспокойством, мои омега-инстинкты внутри растаяли. Впервые за всю свою чертову жизнь я понял, что значит, когда о тебе заботится альфа. Я понял, почему омеги так падки на внимание альф. Не было места, куда бы я не пошел, и дела, которого бы не сделал, если бы это означало, что Сэди посмотрит на меня с такой заботой, будто я — весь ее мир. Ее приоритет.

Я не мог перестать думать о том моменте, когда она черт возьми спросила, в порядке ли я. Она беспокоилась обо мне больше, чем о собственных нуждах. Это было все. И это меня, блядь, выводило из себя.

Конечно, в тот момент мое сердце растаяло, а омега-инстинкты затрепетали. Часть меня хотела свернуться в гнезде и позволить ей укрыть меня. Позволить ей заботиться обо мне. Однако я все еще был чертовым воином. Другая, большая часть меня хотела наорать на нее за то, что она подвергает себя опасности. К черту биологию. Она была маленькой и слабой, а я собирался о ней позаботиться.

Я был нужен ей больше, чем она мне. А это значило, что я должен стать лучше.

Я должен быть рядом с ней.

Я должен, блядь, защищать ее.

Сэди, может, и альфа, но главный здесь — я.

Если бы я мог рычать как альфа, не сомневаюсь, рев вырвался бы из моей груди при мысли о том, как над ней поиздевались.

Мои предплечья крепче сжались на ее спине, и она довольно пробормотала что-то во сне. Сэди уже через столько прошла. Я никогда не забуду ужасные шрамы, покрывавшие ее грудь и спину. Магия могла скрыть их, но это не стирало прошлое. Прошлое, которое проявлялось с каждым греховным хрипом из ее уст.

В детстве ее избивали так сильно, что голосовые связки были разорваны. И все же, после того как ее физически пытали, и только бог солнца знает сколько времени, она беспокоилась обо мне. Я даже словами не мог описать, насколько сильно в тот момент разбилось мое сердце.

И когда эти слова заботы слетели с ее губ, что-то внутри меня изменилось. Это было нечто большее, чем подавленные омега-инстинкты. Это выходило за рамки биологии. Впервые я полностью понял, почему себя вел так Кобра.

Она теперь она была моей. Все просто.

Я прижался щекой к ее лбу и вдохнул сладкий аромат клюквы.

Как после такой боли и насилия она все еще пахла сладким солнечным светом?

Мой живот скрутило. Сэди пережила так много боли за свою короткую жизнь, что она на нее больше даже не действовала. Не действовала так, как должна была. Мне хотелось завернуть ее в мягкое одеяло и уложить в свое гнездо.

Мой живот скрутило по другой причине, когда я подумал о том, где мы находимся. Снова в чертовом мире зверей. Зрение затуманилось, я судорожно глотал воздух. Сэди что-то пробормотала, когда я сжал ее слишком сильно.

С огромным трудом я заставил свои мышцы немного расслабиться. Проблема была в том, что я не был милым омегой, идеальным маленьким производителем потомства, и достаточно спокойным, чтобы утихомирить агрессию альфы. Я был сгустком едва сдерживаемого насилия. И теперь я вернулся в тот же мир, откуда сбежал. Мир, где живут альфы, которые почти уничтожили меня.

Из моей памяти не стерлось, что звери рыскают по сверкающим улицам города. Что темные дождливые углы скрывают перевертышей с еще более темными душами. Снова я был среди них.

Я тихо провел рукой по лбу Сэди и убедил себя, что в моем доме она будет в безопасности. Я не лгал, когда сказал, что мой дом достаточно велик для всех нас. Я назвал его квартирой по привычке. Годы приучили меня преуменьшать свое богатство, чтобы люди не относились ко мне иначе.

Я вырос с матерью-бетой и отцом, который был почти всегда в отъезде, но оставался элитой общества. У моей семьи были старые деньги стаи ABO. Когда я узнал, что мой отец был омегой, наличие у нас финансов обрело еще больше смысла. Омеги были редкими драгоценностями в Серпентесе, осыпаемыми подарками и деньгами от ухаживающих за ними альф. Символами статуса. Не то чтобы я когда-либо участвовал в этом процессе.

Богатство и престиж всегда были оковами, которые не давали мне целыми днями тренироваться с клинками. Но впервые в жизни я был рад, что у моей семьи есть деньги, потому что я мог обеспечить Сэди и дать всем нам крышу над головой. Это давало мне цель.

Тихий голос в глубине души напомнил, что я даже себя не мог обезопасить. Я отбросил мрачные мысли. Моим приоритетом была Сэди. Остальные альфы были неплохими парнями. И единственными альфами на моей памяти, которых я встретил и не возненавидел. Но то, что я чувствовал к ним, было дружбой. То, что я чувствовал к маленькой, избитой девушкой, мурлыкающей на моих руках, было чертовски всепоглощающим.

Я буду сражаться бок о бок с мужчинами, но ради нее я сам выпотрошусь на собственных ножах. Мне просто нужно доказать ей, чего я стою. Если бы не тот факт, что Сэди нравятся эти альфы, я бы прямо сейчас, наверное, просто выкрал ее у них.