Все в Джаксе кричало о спокойной силе. Он был достаточно стар, чтобы полностью контролировать свои низменные порывы, и достаточно терпелив, чтобы обуздать это спокойствие. По сравнению с кошачьими и волчьими животными формами, медведи были редкостью и могли сдерживать себя. Я уважал Джакса за его спокойный темперамент, потому что, по моему опыту, самые могущественные альфы оказывались самыми развращенными. Но Джакс не самоутверждался за счет других.

Он был моральным компасом Кобры, и прирожденным лидером, на которого все равнялись. Я инстинктивно прислонился к нему за поддержкой и слепо подчинился его авторитету.

До этого момента главным всегда был я.

Я тренировал солдат в армии королевы фейри и был ведущим командиром во время миссий. Но когда Джакс вышел вперед, чтобы пройти инициацию, еще до того, как это сделала Сэди, я последовал за ним без вопросов. Мы были командой, и он знал, что для нас лучше. Мы все чувствовали это своими сущностями до самих костей.

— Приехали, — сказал водитель.

Я резко вдохнул, когда тревога накрыла меня, словно тяжелое одеяло. Впервые за два с лишним десятилетия я был дома.

 

ГЛАВА 8: СЭДИ

 

ОСОБНЯКИ

 

— НЕТ! Я хочу, чтобы в мою булочку добавили масло, — проворчала я официанту, который упорно отказывался мне его давать.

Каждый раз, когда я тянулась к маслу, он отдергивал мою руку.

Это выводило из себя, и мне оставалась всего секунда, чтобы заразить его своей кровью.

Нельзя отбирать у женщины масло!

Мозолистая рука нежно тряхнула меня за плечо, и медовый иностранный акцент прошептал:

— Сэди, просыпайся.

Шведский стол с едой исчез, а голова отозвалась агонией.

— Ай, — простонала я, пытаясь потереть глаза, но они саднили от боли.

Моргая и открывая покрытые коркой опухшие веки, первое, что я увидела — ошеломляющие фиолетовые глаза, зависшие в нескольких дюймах от моего лица.

— Ты в порядке? — тихо спросил Ксеркс, и его теплое дыхание коснулось моей щеки.

Засохшая кровь полосами сбегала по его загорелому-оливковому боку, а пухлые губы были распухшими и рассеченными.

Беспокойство волнами исходило от него.

— Нужно, чтобы я тебя понес?

Его вопрос вернул меня в реальность, и я мягко оттолкнула его.

— Не-а, я в полном порядке.

Затем, с долгим драматичным стоном, я вытащила свои ноющие конечности из машины и зашатала в холодный дождь. Пока я жалко дрожала под ливнем, я снова поймала себя на мысли, что скучаю по мягкому климату мира фейри. Я переместилась от двух солнц к холодной ветреной ночи. Интуиция подсказывала, что в мире зверей я впаду в дичайшую депрессию.

Правда, малая часть меня кайфовала от драмы этой унылой погоды, потому что она идеально резонировала с болью в моих костях и душе. Меня удивило, что оставленная машина не взорвалась за нашими спинами, пока мы ковыляли вперед в дождливую ночь. Казалось, мы живем в дешевом боевике.

Я запрокинула голову, и дождевая вода смыла грязь и кровь с моего разбитого лица. Это было приятно. Небо было чернильно-черным, и я надолго провалилась в туманные воспоминания о недавнем избиении.

— Э-э, почему мы не идем внутрь? — спросил Кобра. Его больше не нес Джакс, и он был явно этим недоволен.

Я скорчила ему рожу.

— Вау, женщина даже не может устроить себе драматичный момент под дождем, чтобы какой-нибудь мужик все не испортил. Классика.

Ашер и Ксеркс посмотрели на меня как на сумасшедшую, а Джакс просто улыбнулся. И все же все мужчины стояли и смотрели на меня так, будто я должна была выкинуть какой-то фокус. Ждали, что я расклеюсь?

Ага, щас.

Я хмыкнула.

Ливень — идеальный фон для долгого надрывного рыдания, но внутри я чувствовала себя абсолютно мертвой. Ну, мертвой и голодной.

Мне требовалась горячая ванна и гора теплого хлеба с маслом. Кошмар с тем официантом до сих пор стоял у меня перед глазами. А потом я хотела проспать лет десять, пока не забуду весь этот непрекращающийся пиздец.

Тяжело и решительно вздохнув, я повернулась к зданию и захромала вперед.

Моя челюсть отпала, и я остановилась.

Ксеркс и Ашер едва не врезались в меня и тут же подхватили под руки, когда я начала оседать.

Я была настолько ошеломлена, что даже не стала сопротивляться, когда они понесли меня дальше вместе, будто у меня вообще не держали ноги.

Мать вашу лунную богиню.

Мы шли к особняку.

Вдали возвышались массивные небоскребы. Это все еще был Серпентес, но какой-то другой.

Я моталка из стороны в сторону контуженной головой.

Позади нас городскую улицу обрамляли гигантские, узловатые деревья, усыпанные бело-розовыми цветами, образуя целый цветущий тоннель. Перед нами возвышался особняк в готическом стиле. Он был куда более масштабный, чем тренировочный центр в мире перевертышей. Кирпичные стены оплетал дикий виноградник.

Когда мы приблизились к кованым воротам перед домом, те вспыхнули магией и распахнулись сами собой.