Я дрожал от желания помочь ей подняться. С тихим всхлипом маленькая альфа перевернулась на бок и закашлялась кровью. Но она не заплакала и не сломалась. Она с трудом поднялась на ноги. Когда она повернулась так, что я смог увидеть ее лицо, я судорожно втянул воздух. Моя грудь отозвалась яростным рокотом.

Золотистая кожа Сэди была покрыта лоскутным одеялом из синяков, но хуже всего было лицо. Два огромных красных глаза выглядели мрачно и ужасно на ее хрупкой костистой структуре. Она была отражением Ашера.

Сильно дрожа, маленькая альфа сгорбилась, упершись руками в колени, и тяжело дышала. Белые волосы висели вокруг лица спутанным, залитым кровью комком. Это напомнило мне внутренности оленя, разбрызганные по снегу после того, как я растерзал его голыми руками. Лидеры заверяли меня, что болезнь не затрагивает альф, но наверняка знать было нельзя. Тогда я отчасти надеялся, что болезнь заберет меня. Но этого не случилось.

Теперь я бесполезно дергал путы, все еще сковывающие мои запястья. Я был в секунде от того, чтобы заорать на Спайка, требуя поторопиться, когда Ксеркс споткнулся и помог поддержать маленькую альфу. Мой рык замер в горле, когда гораздо более крупный омега привалился к ней. Даже избитые, они оба выглядели ошеломляюще в своей мягкой, прекрасной манере.

В них было что-то хрупкое. Кобра, Ашер и я были созданы для пыток, созданы, чтобы выдерживать зверства войны, боль и страдания. Они — нет. И все же здесь они были, уничтоженные среди нас.

Я подавил низкий рык и напомнил себе, что внешность бывает обманчива. Инстинктивно мне хотелось завернуть маленькую альфу в кокон и наорать на омегу, чтобы тот держался в безопасности. Подсознательно мой разум вопил, что я должен их защитить, хотя сознательно я признавал их компетентность. Это была мука.

Единственное, что удержало меня от рычания на Сэди, была Джинкс. Моя младшая сестра всегда была странной, и внешне выглядела как хрупкая девица, которая и мухи не обидит. Невинная маленькая девочка, нуждающаяся в защите. Даже вися под потолком с кровью, капающей изо рта, я не смог сдержать легкий смешок, сотрясший мою грудь.

Я видел, как эта маленькая девочка заставляла взрослых солдат плакать всего лишь парой колких слов. В школе ее перевели в самые старшие классы, потому что даже в шесть лет ее интеллект был непостижим. Она также была школьной задирой. Я получал подробные письма от Джалы и Джесс о том, как Джинкс постоянно доводила до слез своих старшеклассников. Конечно, они находили это забавным.

Урок из всего этого: внешность не значит ничего. Я повторял эту мантру про себя, пока Сэди и Ксеркс держались друг за друга. Омега смотрел на маленькую альфу с такой интенсивностью, что мне захотелось зарычать на него, что она моя. Не его. Тем самым заявить на нее права во всех смыслах, чтобы он знал, кому она принадлежит. К черту все! Ведь именно так вел себя Кобра.

Нет, я должен быть лучше.

Нас всех только что пытали часами. Двое мертвых альф были разбросаны по полу сотнями крошечных кусочков. Если все пятеро из нас собирались выжить в этом новом мире, я должен был стать лидером.

С грохотом Спайк срезал Кобру, и его бледное тело рухнуло на бетонный пол. Мое сердце рухнуло вместе с ним, пока я смотрел на мужчину, на котором старался не фокусироваться. Мы были партнерами. Я сказал ему, что всегда буду рядом, и я имел это в виду. И все же он снова немилосердно страдал, а я не мог это остановить.

Я мысленно заставлял Кобру пошевелиться, подняться на ноги и одарить меня своей фирменной дерзкой усмешкой. Он оставался лежать неподвижно. Сэди и Ксеркс изнуренно покачивались, пытаясь удержать друг друга.

Следующим срезали Ашера, и его татуированные пальцы дрожали от напряжения. Кровь стекала из обоих его глаз, прокладывая дорожки по жестким скулам, словно слезы. Это не делало его жалким. Выражение лица Ашера было твердым, как гранит. Он был тем мужчиной, с которым не стоит связываться, и малая часть меня была благодарна за его присутствие.

Кобра и Сэди навязчиво занимали мои мысли. Статус омеги Ксеркса сводил мои инстинкты с ума. Но Ашер был просто еще одним альфой, солдатом. Тем, кто мог стоять рядом со мной и помочь защитить их. Он смотрел на Сэди, когда та держалась за Ксеркса, как умирающий, молящийся богу солнца. Его одержимость ею была приемлемой, пока он держал себя в руках и доказывал свою верность. Если он хоть раз еще подвергнет опасности Сэди или Кобру, я убью его голыми руками. Другого шанса у него не будет.

Наконец Спайк освободил меня от пут. Я приземлился на ноги и едва ли оценил свои травмы. Я уже классифицировал свои травмы и отмахнулся от них. Мои тяжелые мышцы с трудом расширялись и сокращались после столь долгого висения под потолком. Мне потребовался момент, чтобы сосредоточиться, прежде чем я смог наклониться и взять тело Кобры с пола. Я баюкал его у себя на груди.