Жизнь моя должна была называться «Сэди — стерва, которой вечно больно».

Существование, блядь, причиняет боль. Всякий, кто утверждает обратное, жил чертовски тепличной жизнью, и таким личностям доверять нельзя.

Последняя крупица достоинства — это единственное, что не дало мне отключиться прямо на бетон, когда агония волнами накатывала на меня. Вместо этого, будучи крутой стервой, которая по непонятной причине продолжала бороться со сладкими объятиями смерти, я преодолела гравитацию и потащила свои ноющие конечности прочь с пола.

Впечатляет, но я встала.

Ну, если считать стоянием позу наполовину скрюченного существа, стонущего, как белый медведь.

Спайк срезал веревки на руках у Ксеркса, и тот заковылял рядом. Омега молча набросил руку мне на плечо, и мы привалились друг к другу. Просто двое взрослых, использующих друг друга как опору. Ничего особенного. Я сделала вид, что не замечаю, как Ксеркс продолжает пялиться на меня. Если ему хочется вести себя странно — это его право.

Вместо того чтобы беспокоиться о странной энергетике Ксеркса, я сфокусировалась на остальных парнях. Кобра слабо рухнул на пол. Наконец освободили Джакса, и этот здоровяк грациозно приземлился на ноги. Он был в синяках, но выглядел лучше всех нас. Темно-фиолетовые кровоподтеки покрывали каждый дюйм бледной кожи Кобры. Мы все ждали, что он встанет, но он лишь застонал и остался лежать, не двигаясь. Я поморщилась, глядя на его плачевное состояние. Что-то подсказывало, что ему досталось больше всех, потому что он принц. Ему было больше чего достигать, а значит, и больше что доказывать. К тому же, похоже, к нашему клубу неудачников с серьезными проблемами с родителями прибавился еще один участник. Сообщу ему, когда мы с Аран запланируем следующий сеанс психотерапии.

Сам бог солнца знал, что нам это необходимо.

Джакс наклонился и провел темной ладонью по ушибленному лбу Кобры. Затем он бережно поднял Кобру и прижал к груди, словно не держал 196-сантиметрового накачанного мужика.

У меня от этого зрелища перехватило дыхание.

Его цепочки в длинных косах тихо звенели. А серьги, кольцо в носу и пронзительные серые глаза сияли. Он спокойно нес Кобру после того, как его пытали.

Пока каждая пораженная болью клетка моего тела плакала от облегчения, я восхищалась выдержкой Джакса. Он был не просто мужчиной.

Он был богом.

Наконец освободили Ашера, и он, пошатываясь, встал на свои татуированные ноги. Его рога были забрызганы кровью, а янтарные глаза заплыли. Этот момент казался монументальным: мы сделали это.

Мы все остались живы.

Я выплюнула сгусток крови и прочистила горло:

— Эм, так мы можем просто уйти?

Спайк кивнул и указал на дверь:

— Машина отвезет вас к дому Ксеркса.

Я не стала спрашивать, откуда он знает, где мы собираемся остановиться. Проходя мимо него, я нервно оглянулась. После нашей сессии с пытками на веревках казалось неправильным, что нас просто так отпускают. Угрозы оружием или сбрасывание в яму с ядовитыми змеями выглядели как более логичный следующий шаг, чем просто уйти по-английски. Впрочем, я не стала спорить.

Джакс молча нес Кобру, Ашер опирался на бицепс Джакса для поддержки. Я вцепилась в руку Ашера, а Ксеркс обвился вокруг меня. Вместе мы захромали к выходу.

В комнате никого не было, и мы побрели по длинному коридору, по которому пришли. Фраза «Ад вымощен костями неверных» приобрела новый смысл, пока мы с трудом передвигались мимо надписей на стенах. Я слышала этот термин раньше, но никогда не задумывалась, что он означает. Теперь по коже пробежал холодок от предчувствия: ничего хорошего в этом нет. Если это место существует, я не хочу там оказаться.

В этот раз, когда мы наконец выбрались из того жуткого здания, ледяной ветер и дождь показались благословением. Капли целовали мою ноющую плоть, принося прохладное облегчение. Стояла ночь. Мы ковыляли по заброшенному переулку. Никто не проронил ни слова, но мы двигались с целеустремленностью единого целого.

Мы были на одной волне.

Ветер усилился, рука Ксеркса болезненно сжала мое плечо, когда он попытался устоять на ногах. Я крепко ухватилась за руку Ашера, чтобы мы не упали, а он тяжело привалился к Джаксу. Глаза Кобры слегка приоткрылись, когда его голова мотнулась на плече Джакса, но он не пошевелился. Джакс напряг ноги, пока мы медленно двигались вперед. Его сила была единственным, что удерживало всех нас в вертикальном положении. Лужи под ногами окрашивались в красный, пока дождь смывал нашу кровь.

Ранее по этим оживленным улицам сновали сотни перевертышей. Теперь они были почти полностью пусты. Пугающе пусты. Несколько мужчин и женщин поспешно скрылись в дожде, опустив головы, чтобы не привлекать внимания. Возвышающиеся здания мерцали неоном, освещая темные, дождливые тени. Мрак охватил мир. Глубокая, костная меланхолия заполнила мое тело.