— Бесполезная служанка.

— Слабая шлюха.

Дик был в комнате. Он бил своим ремнем снова и снова.

— Я должен заставить тебя истекать кровью! — орал на меня Дик. — Это приказ.

Он умолял меня понять его, уничтожая мою плоть. Говорил, что это «для моего же блага». Я не слушала Дика, лишь кричала, чтобы он пощадил Люсинду, пока я в школе. Она жила с Диком одна. Четыре долгих года. Она была в ловушке с монстром. Я бросила ее.

Шлепок. Шлепок. Шлепок.

— Просыпайся, просыпайся.

Разбитое лицо мужчины расплывалось передо мной в дымке мерцающего зеленого света.

Боль пронзила меня.

— Хорошо, ты в сознании. Мы можем начать. — он улыбнулся, демонстрируя ряд десен и четыре желтых зуба.

Ужас колотил по моей груди и впивался в ребра. Я хватала ртом воздух, пытаясь дышать под этим чудовищным грузом.

Я не знала, кто этот человек.

Кто я? Где я?

Мне нужно, черт возьми, бежать. Мне нужно выбраться.

Я попыталась рвануться, но поняла, что мои руки закованы и подвешены, и я болтаюсь над землей. Я висела на веревке.

Мой страх возрос в десять раз, и меня сотрясли удушливые рыдания. Странный мужчина схватил меня за щеки своей мясистой лапой и сжал:

— Да, это очень страшно, красивая голубка. Сосредоточься.

Я откинула голову назад и отчаянно лягалась ногами. Мужчина легко удерживал меня на месте:

— Ты недавно встречалась с Доном.

В голове промелькнули отрывочные образы: великолепный бледный мужчина с длинными черными волосами и массивной белой змеей на плечах. Я не могла вспомнить, как и почему встретилась с ним. Валун на моей груди был слишком тяжелым. Он давил на меня. Мясистые пальцы, держащие лицо, сжимали щеки так, что зубы прорезали края рта.

— Опиши мне его, — потребовал незнакомец.

Во рту появился терпкий привкус меди, вызвавший воспоминания о кулаке Дика, ударяющем по моей щеке. Его удары всегда рассекали внутреннюю сторону рта. Я открыла рот, чтобы заговорить, но замерла, глядя на черные слова, размазанные по его лбу. Это было то же самое слово, что и татуировка на шее дона.

Странный мужчина яростно затряс моей головой из стороны в сторону, и гнетущее чувство страха вернулось вспышкой. Я не могла вспомнить, о чем думала. Это ускользало. Все, что мне нужно было сделать — это сбежать.

— ОПИШИ МНЕ ДОНА! — рявкнул мужчина альфа-командой мне в лицо, его противная теплая слюна брызгала мне на кожу.

Прямо как у Дика.

Валун давил на грудь, и каждая клетка моего тела кричала, что это, сука, конец. Мужчина причинял мне боль. Был только один способ ответить.

Я открыла рот и изо всех сил плюнула кровью прямо в этого ублюдка. Он ударил меня по лицу. Прямым, обратным. Снова и снова. Комната закружилась, а груз на груди превратился в бесконечную гору.

Я не выживу. Мне нужно бежать.

Мой мучитель приподнял изуродованную бровь:

— А что насчет мужчины по имени Кобра? Скажи мне все, что знаешь о нем. Расскажи хоть что-нибудь, и я остановлюсь.

По груди разлилось пушистое тепло, а по пояснице пробежал маленький разряд счастья. Образы великолепного мужчины, покрытого блестящими драгоценностями, пихающего мне в рот еду и спорящего со мной, промелькнули перед глазами, как в кино. Тепло в груди сменилось страхом.

— ОПИШИ Кобру! — рявкнул он.

С кровью, стекающей по губам, мое болезненное лицо исказилось в улыбке:

— Пошел ты нахуй.

Его кулаки обрушились на меня в тумане жестокости, пока он задавал свои вопросы. Даже когда он избивал меня. Не знаю почему, но я не могла перестать улыбаться.

И я не сказала ни слова.

 

ГЛАВА 5: СЭДИ

 

ПОСЛЕДСТВИЯ

 

Вас когда-нибудь переезжал суперкар?

Меня — да.

По крайней мере, именно так, блядь, это и ощущалось.

Я простонала, как умирающее животное, когда мои тяжелые веки приоткрылись. Конечности горели, а боль прошивала нервы, словно разрывая их изнутри осколочными гранатами. Мерцающие зеленые тени издевались надо мной, а в носу свербело от едкого запаха. Рот пересох от запекшейся крови.

Я попыталась сделать вдох, но поперхнулась дымом.

Какой-то расплывчатый, грузный силуэт расхаживал взад-вперед.

— Просыпаемся, просыпаемся, — с чрезмерным восторгом произнес Спайк.

Мои лопатки невыносимо болели, и я застонала, пытаясь поднять голову. Кровавая сцена пытки всплыла в памяти обрывками, словно сон, до которого невозможно дотянуться. Последнее, что я помнила — как Спайк вогнал иглу мне в шею.

— Живо просыпаться! — рявкнул Спайк командным тоном.

В ответ раздался хор стонов. Я снова попыталась поднять голову, но гравитация потянула ее вниз. Зрение затуманилось, по лицу потекла теплая жидкость. Определенно кровь. Пульсирующая боль в передней части черепа подсказывала, что теперь я красуюсь с двумя отменными фингалами.