— Форму возьмешь у Каиры. Она на кухне. Завтра с горном чтобы была на месте.

С последней фразой раздался громкий хлопок двери, удар был такой силы, что аж крошки штукатурки посыпались на пол. Мда, и с такой гадиной мне работать. Хотя сколько их было в моей жизни, этих обиженных судьбой озлобленных женщин?

Одной больше, одной меньше.

Вздохнув, я только сейчас поняла, что обманула. Я ведь не немая, и геру с Селестиной это известно. Зачем солгала? И что теперь делать? Малодушно решила продолжать изображать ущербную, а с Селестиной договорюсь, чтобы не выдавала. Говорить мне пока еще очень больно. Прикинусь немой, вопросов не нужных не будет.

Отправившись на поиски кухни, я в очередной раз убедилась, что абсолютно ничего не знаю о жизни в большом доме. Я плутала по коридорам, бродила среди каких-то нежилых помещений и все никак не могла найти тот поворот, за которым обнаружу кухню. Дважды прошла мимо мужчин, стоявших под лестницей, вывернув очередной раз в большой холл, я увидела странные улыбки на их лицах.

— Ты что же, заплутала, красавица? — весело спросил один из них. — Может, спасем мы тебя с другом? Что ищешь-то?

Стыдно. Как же мне в этот момент было стыдно.

— Что к ущербной пристали? — Противный голос Гласы долетел до нас с верхних ступеней лестницы.

Женщина неспешной походкой, виляя пышным задом, спустилась вниз и тут же окатила меня презрительным взглядом.

— Что, немая, заблудилась или по мужикам уже пошла? — По ее лицу расплылась мерзкая улыбочка. — Кухня за моей спиной. Пройдешь в дверь и налево. Надеюсь, ты знаешь, где у тебя лево?

Я молча обошла ее и вошла в нужную дверь, которую до этого не замечала. Оглянувшись через плечо, увидела, что из холла удаляются и мужчины. Вот что они обо мне сейчас подумали? Эта гадина меня ущербной при них обозвала.

Кухня обнаружилась сразу же за поворотом. Довольно большая комната с двумя окнами, выходящими во двор. За большим столом сидела женщина и что-то писала. Позади нее крутились девушки. Они занимались уборкой шкафов и мытьем посуды. Женщина, бросив на стол карандаш, подняла на меня глаза.

— А, новенькая, ну проходи. Устала с дороги?

Я кивнула.

— Ну, тогда не буду тебя задерживать и отвлекать от отдыха. Вон, возьми. — Она указала рукой на стул, на котором стопочкой лежали какие-то вещи. — Жду тебя завтра с утра, тогда и поговорим. Вон, возьми бутербродов, ужин уже прошел, так что уж подкрепись тем, что есть.

Подхватив со стула форму, я устремилась на выход из кухни. В процессе еще и успела прихватить большой бутерброд с тарелки под смеющимся взглядом доброй женщины. На толстом хлебушке, промазанном маслом, лежали пласт сыра и кусок вареного мяса. А сверху этот аппетитный шедевр украшали листики какой-то травы. На тарелке таких бутербродов было много, но я взяла всего один, чтобы не выглядеть наглой.

Вернувшись, зажгла в комнате магические свечи. За окном быстро темнело. Но в помещении было светло и уютно. Перестелив белье на кровати, я принялась примерять форму. Естественно, она была мне велика в талии и чуть длинна. Но это ничего. Сидящее мешком платье скрывало фигуру и объемную грудь, так что лишний раз на меня из мужчин никто не взглянет. Мне сегодня и варда хватило с его облизываниями. Что-то больше подобных проверок со стороны потенциальных хозяев не хотелось. И вообще, надеюсь, что шустрая и сообразительная Селестина поможет мне прижиться. Все-таки такая подруга для меня как дар Богов.

Так, за примерками, и прошел остаток вечера.

Одиночество меня не смущало, наоборот, дарило спокойствие. Слишком мало тишины и покоя было в моей жизни. Разложив все вещи из чемодана по полкам в шкаф, я отправилась стирать те, что носила в пути. В комнатке с тазиками открыла вмонтированный в стену кран, из которого в ведро бежала ледяная вода. Но и это было не страшно, потому что вдоль стен, почти у самого пола, были проведены горячие трубы в количестве пяти штук. По всей видимости, так отапливали комнаты. А что, экономнее, чем везде камины разжигать. Помыв эти трубы, я приспособила их для нагрева воды. Просто поставила к ним ведро впритык.

Через час вода была уже теплой. Вот теперь можно было и слегка ополоснуться. Под лавкой за трубами имелся и слив для воды. Единственным недостатком была черная плесень под потолком, разросшаяся от влажности. Но от нее несложно избавиться. Впрочем, этим я займусь позже.

Ополоснув тело и волосы, я переоделась в новую ночную рубашку, доходящую мне до пят. Она была очень мягкой и теплой. Помянув добрым словом попутчицу, от которой нам с Селестиной досталось такое сокровище, и пожелав ей счастливого перерождения, я скользнула в комнату. Покрутившись, я не удержалась и села на подоконник. На улице сгущались сумерки. Детей уже не было, лишь мужчины изредка проходили по тропинкам сквера по своим делам. С неба падали хлопья снега, медленно кружась, словно в танце. Было тихо и спокойно.