Плача навзрыд, трясущимися руками Полетт принялась стаскивать платье, путаясь в цепи.

Раим подошел и рывком разорвал ткань, которая упала к ногам женщины.

- Дальше, - бесстрастно приказал Арам, жадно оглядывая открывавшиеся виды.

Рабыня, непрерывно всхлипывая, сняла чулки, панталоны и корсет и осталась только в туфлях и цепи.

- Повернись, - продолжал Арам и бросил брату. – А ты сходи к Эргешу, попроведай верблюдов. Я крикну тебя, когда закончу.

Рабыня попятилась, но получила очередной  удар и замерла.

-  Красивая, белая, - Арам провел ладонью по груди женщины, –Спереди берут жен и любимых наложниц. Рабыня  та же собака, поэтому недостойна видеть лицо господина в момент утоления его желания. Встань на четвереньки на топчан!

Полетт, подвывая, выполнила приказ.

Абар схватил ее за волосы и оттянул вверх и назад  голову

- Заткнись и улыбайся, пока я тебя трахаю. Рабыня должна быть счастлива, что может  услужить своему господину, - и резко вошел в нее.

Женщина охнула, ощущения от грубого вторжения в совершенно не подготовленную промежность, были весьма болезненные.  Но  ее господину было глубоко наплевать, что чувствует рабыня. Он еще сильнее запрокинул ей голову, одновременно работая тазом, как поршнем.

- Улыбайся!!!

И бывшая графиня с трудом растянула губы в подобие улыбки.

Она облегченно выдохнула и рухнула на топчан плашмя, когда ее мучитель, наконец, излился и вышел.

-  Чего это ты разлеглась? –  удивился Арам и хлестко ударил ее по ягодице. – Встань и  улыбайся!

Рабыня, как смогла быстро, поднялась и растянула резиновые губы.

- Раим, если ты желаешь, она твоя. И когда завершишь, влей в нее то снадобье, в синем пузырьке. Нам не требуется, чтобы она понесла.

 -  Ты прав, беременность нам не нужна. Ну как, брат? Стоит эта женщина тех мучений, что нам пришлось из-за нее терпеть?

- Нет, не стоит, - равнодушно ответил Арам и вышел из комнаты.

Рабыня с испугом смотрела на нового мучителя.  Раим обошел ее вокруг, ущипнул за сосок, и резко дернул за руку, принуждая встать на колени.

- Посмотрим, насколько ты умелая, - проговорил он и сжал ее лицо. – Раскрой рот и только посмей причинить мне хоть малейший дискомфорт.

Перепуганная и уже мало что соображающая рабыня покорно вытерпела, пока мужчина имел сначала ее рот, а потом, как и брат, велел встать задом и оттрахал все еще саднящее после предыдущего раза  лоно.

- Пришел вестник от повелителя. Он очень доволен и велит скорее выдвигаться и не жалеть верблюдов. На границе нас будут ждать с порталом,  - поделился Арам, когда Раим вернулся от рабыни.

- Тогда зачем ждать завтрашнего вечера? Пошли уже сегодня, - предложил Раим.

- Да, ты прав. Так и сделаем, - согласился Арам и крикнул людям, чтобы готовились к путешествию.

Все забегали, принялись осматривать вьюки, складывать пищу, одежду, запасать воду.

С заходом солнца караван тронулся.

Переход для Полетт слился в один сплошной кошмар. Она не сопротивлялась и покорно выполняла все, что ей приказывали, поэтому больше не получала наказаний болью от ошейника. Но все ее существование превратилось в одну сплошную боль.

Болели ноги, растертые железом и не привыкшие столько ходить. Болела голова. Болело пересохшее горло. Болело все тело, спать ей приходилось на тоненьком покрывале. Болело лоно, в которое регулярно вколачивалось два немаленьких ствола. Но больше всего болела ее душа.

«За что? Почему? Всесветлая, в чем я провинилась»?

Через некоторое время Полетт заметила связь между своими мысленными жалобами и мучениями. Стоило ей пожаловаться Всесветлой и воззвать к ней, как ее тут же тащили насиловать и заставляли не только идти пешком за верблюдом, но  еще и что-нибудь из поклажи на себе тащить.

Через несколько совпадений женщина уловила связь и больше не рисковала.

Пить ей давали всего два раза в сутки, а есть – один раз. Не единожды она мечтала заснуть и умереть во сне, но неизбежно приходило утро,  и неизбежно она просыпалась,  и все повторялось.

 Наконец, пустыня осталась позади,  и путники втроем перешли по порталу, который им передал ожидавший их на границе  абар.

Миг и торжествующие братья,  и измученная графиня-рабыня оказались в каком-то помещении, где кроме них находился повелитель и несколько воинов.

- Повелитель, - упали на пол торговцы. – Мы выполнили ваш приказ и доставили женщину. Она жива и не покалечена, как Вы велели.

Александр молча, смотрел на троицу, наконец, кивнул воинам,  четверо тут же скрутили братьев и  потащили из комнаты.

- Повелитель! – надрывались Арам с Раимом. – Мы выполнили приказ, за что нас наказывать?

Но вот вопли стихли,  и настала тишина.

- Назови свое имя, – обратился Александр к женщине.

- Рабыня Арама и Раима, - прохрипела та.

- Назови свое имя, – повторил повелитель.